Грядущее и неизбежное

Она даже не догадывалась, что несколько лет назад ее брату приходилось отвечать то же самое.

– И со стороны жены никого?

– Нет. Я одна.

– Сколько вам лет?

– Восемнадцать.

Люди сзади нее переглянулись.

– Вы осознаете, что теперь этим детям прямая дорога в детдом?

– Да.

– Повернитесь к нам, пожалуйста. Присядьте.

Августа поняла смысл этих слов не сразу. Она шевельнулась в их сторону, и людям стало не по себе. Девушка бесшумно села напротив них, ее лицо было влажное, темное, с выступающими синими венками.

– Вы – единственный шанс для детей, чтобы остаться в семье, – внушающе заговорила женщина.

– У них больше нет семьи, – с неожиданной грубостью отрезала Августа.

Люди снова переглянулись, и женщина, как бы готовясь к моральной борьбе, придвинулась ближе к столу.

– То есть вы не против, чтобы, – в этот момент она раскрыла документ и начала читать, – пятнадцатилетняя Анна, пятилетний Максим, двухлетние двойняшки Дарья и Павел, а также семимесячный Герман, оказались в детском доме?

– Против, – Августа сжала губы и озлобленными глазами сверкнула на женщину.

– Тогда вам следует взять этих детей на попечение… Нужно оформить опекунство…

– Но как?! – взорвалась Августа. – Я не смогу! Господи, мне только недавно исполнилось восемнадцать! Я еще сама ребенок!

– Она права, – проговорил мужчина, сидевший поодаль.

– Как вы можете так говорить? Это же ваша семья, которая на грани распада! – возмутилась женщина, встретившись взглядом с Августой.

– Вы можете говорить что угодно! – с чувством заговорила девушка. – Но я ничего не знаю и меня никто ничему не учил. Я сама провела десять лет жизни в детдоме. Я не знала ни что такое любовь, ни что такое ласка и забота. Теперь ответьте мне, как я могу воспитать этих детей, дать им все эти необходимые чувства, которых я сама никогда не испытывала?! Как я смогу жить, если узнаю, что с ребенком что-то случилось по моей вине?!

Мужчина, сидевший поодаль, привстал и, взяв под локоть женщину, вышел из комнаты.

– Подождите немного, – сказал другой и, собрав документы, последовал за ними же.

Августа растерянно проводила их глазами и, встав из-за стола, вцепилась руками в волосы. Нарастающая боль снова навалилась на нее, ее ноги подкосились, девушка села в угол комнаты и громко зарыдала.

– Августа! – раздался звонкий, до боли знакомый голос.