Устроители Туркестана. Туркестанские генерал-губернаторы

Для противодействия этому эскадра британского флота под командованием адмирала Джеффри Горнби получила приказ войти в Мраморное море, продемонстрировав тем самым свою решимость противостоять намерениям России утвердиться на Босфоре.

Александр II не решился на жёсткий отпор и русские войска в Константинополь не вошли. 19 февраля в Сан-Стефано был подписан мирный договор между Османской империей и Россией по которому северная часть Болгарии получала независимость, подтверждалась самостоятельность Сербии, Черногории, Румынии.

Результаты этого соглашения совершенно не устраивали западные страны, и в июне 1878 года был созван Берлинский конгресс, на котором условия договора были пересмотрены. Македонская республика и восточная область Румынии возвращались Турции; Англия, не принимавшая участие в войне, получала Кипр; Германии досталась часть земель Черногории.

Пока шли переговоры в Сан-Стефано, пока готовился конгресс в Берлине, туркестанский генерал-губернатор готовился к нанесению удара по британским владениям в Азии.

Ещё за год до начала военных действий на Балканах Кауфман убеждал Милютина и канцлера Горчакова, что для благополучного исхода грядущей войны необходимо нанести удар по главной сокровищнице Британии – Индии. Именно там, по мнению Константина Петровича, была ахиллесова пята «Владычицы морей». Основная военная сила Англии, её военно-морской флот был бы бессилен в этом случае.

И в то время, когда эскадра Горнби в Безикской бухте демонстрировала решимость Британии не допустить русских к черноморским проливам, в Петербурге собралось Особое совещание, где обсуждался вопрос военных действий на среднеазиатских границах. После долгого обсуждения было решено, «что предпринимать большое военное движение к стороне Индии с целью решительно поколебать английское владычество в этой стране в настоящее время было бы неудобно и нежелательно, с одной стороны, потому что большинство военных сил империи необходимо иметь в готовности для других, еще более настоятельных потребностей, обусловленных настоящим политическим положением дел в Европе, а с другой – потому что оно повело бы к такому напряжению военных и финансовых средств государства, которое после принесенных громадных жертв только что оконченной победоносной войны было бы крайне тяжело для народа».