Воспоминания (1865–1904)

Следующее событие, которое осталось у меня в памяти, это было производство моего старшего брата в камер-пажи в 1871 г. и затем его производство в офицеры, в 1872 г., в л. – гв. Уланский его величества полк и отъезд его в Варшаву. На меня это произвело большое впечатление, и я гордился таким братом, бегал постоянно в его комнату и, в его отсутствие, трогал все его офицерские атрибуты, надевал каску на голову и смотрелся в зеркало, мечтая о том времени, когда и я буду офицером. Но не прошло и месяца после радостного события производства в офицеры старшего брата, как пришлось мне столкнуться с первым горем – как-то неожиданно, проболев очень недолго, умер второй мой по старшинству брат Федор от холеры.

Я был очень дружен с ним, хотя он и был на пять лет старше меня, с ним было всегда очень весело играть, он умел придумывать веселые остроумные игры, талантливо писал стихи и очень импонировал этим, мы, младшие братья, с большим уважением смотрели на него и как-то гордились им.

Вот его стихотворение, написанное им в год смерти, когда ему минуло 12 лет:

Сегодня мне двенадцать лет!

Двенадцать лет не шутка!

В сии года

Иные мальчуганы

Сократами слывут.

В двенадцать лет

Иные люди

Разумны уж бывают,

Не так, как я —

Не говорят они, в эти лета

Мы будем графами, князьями.

А я? как мельница мелю все этот вздор

И строю замки «en Espagne».[24 - «en Espagne» – (фр.) по-испански.]

Любимыми играми его были именно – играть в графы и князья, всем нам, своим младшим братьям, он давал титулы и внедрял в нас рыцарский дух.

Вот еще стихи, которые он мне посвятил, написанные им за два месяца до кончины:

Вадя, Вадичка, мой друг!

Я тебе пишу посланье —

Будь прилежен, не упрям,

Не шали, но будь послушен,

И смотри – не лги.

Вот тебе какой совет

Я от всей души даю!

Последнее его стихотворение за месяц до смерти было посвящено полковнику Сюннербергу (на него произвело большое впечатление, что Сюннерберг, будучи уланом его величества того полка, куда вышел в офицеры мой брат, получил армейский полк и должен был оставить блестящий уланский гвардейский мундир).

О Сюннерберг, о дорогой!

Покинул полк ты свой родной,

Покинул ты улан царя гвардейских

И принял полк армейский.