Корзина полная персиков в разгар Игры

– Да, нам важна прежде всего красота внешняя, увы, но внутренняя красота превыше, она определяет личность! Так вот, Мария Добролюбова – тот случай, когда человек полностью гармоничен, и трудно сказать, что в ней совершеннее, – продолжил студент с разгоревшимся взглядом, – она ушла в революцию, господа! Она выше нас на голову! Она в числе тех, кто создаёт новое общество и светлое будущее, господа! Это мадонна с полотен Мурильо!

– Ещё один истерик, – буркнул в углу, за спиной Аркадия, человек с черепаховым пенсне.

– Да, это – существо необыкновенной душевной избранности. «Делать добро» – её призвание. Окончив Смольный институт с шифром, она тотчас устремилась «на голод» в Приволжские губернии, – проговорил Маковский задумчиво.

– А кончают такие с «музыкой на ноги»[143 - То есть – с кандалами на ногах, или кОтами.], господа! А суд у нас – шемякин суд. Такова наша проклятая жизнь, господа!– воскликнул с патетической нотой тот же студент.

– Что же в этом такого хорошего? Я имею в виду, что революционные пророки сманивают сладкими посулами светлого будущего чистую молодёжь и посылают её на заклание? – внезапно спросил его Яков Шкловский.

– Да Вы, видимо, мало разбираетесь в политике, любезный, – свысока произнёс лохматый нечёсаный студент.

– Я бы не стал позволять себе судить столь резко, – встрепенулся Яша, тряхнув головою.

– Так, наш уважаемый Яков против свержения существующего режима, представьте себе, – с ехидцей бросил Родичев, подошедший к этому времени, – а нынешнюю молодёжь он считает заражённой стремлением к хаосу.

– Впервые встретил мудро мыслящего студента в этом городе, – вставил Виссарион.

– А Черта Оседлости его, стало быть, никак не задевает? – громко развил мысль нечёсаный студент, – Или он не имеет отношения к Избранному народу?

– Как сказал отцу Виссариону некий мудрый раввин, нагнетание революционных страстей сулит для нашего еврейства новые погромы и прочие беды, – отозвался Яша.

– Вы знаете, любезный, я лишь наполовину еврей, по матушке, – продолжил громко всклокоченный студент, – но, мне кажется, понимаю всё, что творится получше Вас с Вашими чистыми израилевыми коленами.

– Вы взяли с самого начала нелюбезный тон в мой адрес, и я попросил бы его сменить, – спокойно сказал Яша, – Вы бы для начала хоть представились. Я Вас вижу впервые.