Седое сердце мира. Сборник прозы

Вино шепчет, что эта ночь, как и тысячи до нее, не вечна, и скоро всех вомнёт в себя седой мрамор. Я вспоминаю лучшее из времён. Тогда инициатива победила разум, и разум ей за это благодарен. Память стонет, как сталинградский снег, и, конечно, я бы всё повторил. И, конечно, снова по локти изрезался бы.

Счастье – постепенный процесс, и счастье складывается из отдельных людей, маленьких и больших событий и отношения к задачам. Перематываем.

Нечем гордиться?

Сентябрь 2021.

Каждый новый день – мрак и бесконечный абсурд, но нужно лететь.

Засыпаю – стигматы болят. Просыпаюсь – в зеркале вижу отца. Сажусь за письменный стол, как на электрический стул. В конечном счете всё конечно, но осень дарит желание писать и пытаться перекричать мысли в чужих черепах, таскающих тела по распродажам в поисках летней одежды. Что это – жадность или надежда? Да и Бог с ним с этим искусством. Есть что-то поважнее.

***

Я – обязательство. Много ли знают обо мне? А много ли запомнят, если расскажу?

Мы рождаемся rasa tabula, а дальше по Клайву Льюису. Жизнь расписывается на нас своим корявым почерком, а мы расписываем кожу рисунками, пряча за ними внутренний конфликт. С точки зрения социальной психологии мы стартуем из одной точки, затем среда нас отшлифовывает: алмаз становится бриллиантом только после огранки, а перед этим алмаз, в свою очередь, должен пройти горнило.

Но иногда поиски себя и разумного-вечного заходят в тупик. Человеку выпала удача стоять на высшей ступени эволюции, но, если нет выхода, он готов стоять на ней коленях. Депрессия и экзистенциальный кризис сродни диабету. Сначала ты чувствуешь первые симптомы, но пройдут какие-то недели, и каждая минута превратится в борьбу с тем, что будет подсказывать, что только один исход есть из этого состояния, и он летальный, потому что терпеть этот тревожный ад ежеминутно станет невыносимо.

Ты будешь понимать, что жить здорово, но от одних мыслей легче не станет. Центробежная сила сносит и сносит тебя, боль становится физической, и ты просто надеешься, что ремиссия наступит. Депрессия и потерянность вырабатывают толерантность к радушию и побеждают в двух случаях: когда убивают тебя или системно убивают сочувствие к чужой боли.