Царица Тамара

Дарбази* деву не томил,

И помнили Её отца,

Царицу дух веков кормил

По плану Высшего творца.

Усилив нравственный нажим,

Убрав налог с монастырей,

Тамара изменила жизнь

Соборов, храмов и церквей,

Прекрасна в мудрости своей,

Она сияла красотой,

Легко пленяла ум людей,

Слыла доступной и простой.

При Ней был укреплён кордон,

В границах – крепости, валы;

Любовный отменила тон,

Но не торговые столы.

Шли караваны, и купцы

Везли заморские дары,

Верблюды, кони под уздцы,

Навьюченные до поры,

Заполонили города.

Тамара строила мосты,

Дороги.

Славилась тогда

Земля Её – венец мечты.

Ум, сердце отдала краса

На государственный устой.

Ей пели гимны голоса

И восхищались красотой.

Ей было не до женихов,

Забыт презренный Арарат,

Молилась – все не без грехов,

Но жизнь – могучая игра.

«Успею, – думала она —

Моя страна – мой муж и стих!

И не беда, что я одна,

Достойный сыщется жених»…

И витязи спешили к Ней,

Служить стране привык грузин,

В турнирах, не щадя коней,

Они сражались, что есть сил.

Позариться на женский трон

Могли соседи и враги,

Соблазн – богатый регион —

Вскипают жадностью мозги…

…Не зря готовилась Она,

Пылала за горой война…

Крепость

…Из выстроенных в мире сцен

У крепостей отличье – флаг,

Пытается измерить враг

Защиту осаждённых стен.

Бойниц пугает чёрный мрак,

С рифлёных башен тучи стрел,

Движения бренчащих тел,

Каменьев строенный предел

Решится одолеть не всяк.

В ночь страшно: очертания стен

Небесную пугают синь,

И месяц среди звёзд один

Изгибом лучным будет нем.

Ночь забирает крепость в плен,

Ютится в бастионе тишь,

Заснул набор шатровых крыш

И бесконечность

Спит у стен.

Мечтается.

Как будто сон

Снисходит с верхотуры стен,

Но слышится мертвецкий тлен,

Металла скрежет, чей-то стон.

Ночь притаится возле стен,

Страшенных, башни на углах,

Разваленных, видавших крах,

Дающих трещины и крен,

А днём недремлющий дозор,

Сменяют часовые пост,

Подъёмный охраняя мост,

Следят за состояньем гор.