Черный город

Тут совсем ничего до границы. А там орудуют остатки «Вервольфа», они активизировались и у них среди местных немцев немало сочувствующих и пособников.

– Среди немцев, – повторив фразу своего визави, Коварж плюхнулся на сиденье без приглашения, – Но где вы здесь видите немцев?

Глава 4. Велосипед

… Десятилетний Клаус, оставшийся волею судьбы и войны без отца, до конца не понимал, почему все соседи так резко возненавидели его бедную мать. Ее звали Магда. Она не могла не нравится людям, его добрая мама.

Она ведь являлась благовоспитанной фрау, потерявшей на фронте мужа. И она всегда проявляла отзывчивость и не ругалась с соседями.

Его отец Генрих Краузе сложил голову за Рейх и до последнего времени считался героем. Весь Аусиг-ан-дер-Эльбе уважал их семью и не отказывал в почете даже их престарелому дедушке Отто!

Мать собрала вещи уже неделю назад и сказала на общем семейном совете, состоящем из нее, деда и маленького Клауса, что надо скорее бежать в Дрезден, в этот разрушенный и сожженный город, черный от копоти, но сияющий в представлении Клауса спасительными лучами надежды.

Там придется не сладко. Ну и что, что город разбомблен и превратился в кладбище из руин, склеп без надгробий, что снесена даже лютеранская кирха! Даже в этих развалинах можно будет обрести покой и хоть какую-то безопасность. Только не здесь. Эти мальчишки, местные доставалы, уже не просто издевались над маленьким Клаусом, они то и дело подкарауливали его за углами и в подворотнях, намеренно ставили подножку и валили в грязь.

Всякий раз мама отстирывала замаранную одежду и не задавала лишних вопросов. Она все понимала.

Соседи-чехи сперва намекали, что их квартира больше не принадлежит семье Краузе, так как немцы несут коллективную ответственность за то, что сделал Гитлер с народом Чехословакии. А потом маму и дедушку Отто прямым текстом попросили ускорить освобождение жилой площади, убравшись из Усти до конца месяца, и даже предъявили документы со штампом, где вместо германского орла был запечатлен чешский лев.

В нем черным по белому была указана фамилия нового владельца их старого жилья. Единственного их жилья на всем белом свете.

– Но как же так, здесь ютились три поколения Краузе! – сказал целой делегации визитеров старый дед Отто, на что ему ответили в грубой форме, чтобы он поскорее выметался из Чехословакии.