Заоблачный Царьград

За связанным бежала красивая длинноволосая девушка в дорогом, вышитом красным орнаментом платье.

– Это он, Горыня, – подтвердил боярин Житомир, единственный, кто знал кузнеца в лицо. – Его сына Домаслава нет…

– А это дочь Мала? – У князя вызвала интерес бегущая за мятежником девушка.

– Да… – кивнул боярин. – Это она, Малуша…

– И вправду хороша! Пожалуй, сгодится для наложницы, коль не будет иных талантов…

Возле частокола выстроились тридцать юношей. Со стен городища их оплакивали матери и сестры.

– Здесь все! – Сундук поднесли к ногам князя и открыли. Олег с удовольствием оглядел собранные сокровища.

– Недурно, – оценил князь с лукавой улыбкой, перебирая чаши и монеты.

– Я привел изменника, кузнеца, что снабжал умышлявших против тебя злое. – Мал показал на Горыню.

– А главного злодея почему не выдашь, его сына, именно он покушался на жизнь княжича, забрав жизнь княжьего коня и варягов. – спросил Олег.

– Его нет в городе. Мы обыскали все закутки, – отвел глаза Мал.

Князь смерил Мала презрительным взглядом, заметив, как воевода Свенельд медленно достает меч из ножен.

– Неужто у тебя больше причин убить его, чем у меня? – обескуражил Олег своим вопросом воеводу, и тот надавил на рукоять, спрятав клинок.

После слов, обращенных воеводе, регент повернулся к Игорю и шепнул ему на ухо:

– Пусть древлянский боярин Житомир покажет нам свою лояльность, смерть возмутителя будет на нем, он вызовет ненависть своих сородичей, а посему будет верен нам до конца…

Игорь сглотнул слюну и моргнул глазами, изображая полное понимание замысла дяди.

– Иди, Житомир, убей злодея и посади на кол его буйную голову! – приказал князь.

Боярин выдвинулся вперед на своей гнедой кобыле, выглядевшей так уныло и неграциозно в сравнении с вороным конем князя, убитым Локи.

Оттолкнув дочь Мала так, что она упала на колени и горько зарыдала, боярин отобрал бечевку у конвоя, привязал ее к своему седлу и поволок кузнеца сперва медленно, затем переходя на рысь.

Тело Горыни болталось словно бездыханное, изрядно побившись о камни. Житомир намеревался развлечь князя и свиту своим показательным представлением, заодно проучив и надменного Мала, не воспринимавшего его за равного.