Проклятые рубины

Я специально отправил вам стилеты курьером, чтобы вы смогли убедиться в их подлинности до начала нашей встречи, – гость встал из кресла и подойдя к камину присел, грея от огня озябшие кисти рук. – Мерзкая погода отец. Не найдется ли у вас немного того превосходного коньяка, которым вы угощали меня в прошлую нашу встречу.

– Конечно мой друг. Непременно найдется.

Граф поднялся из-за стола. Подойдя к бару, достал небольшой хрустальный декантер и два бокала. Плеснув в них коньяк, он предложил один бокал посетителю.

Вернувшись за стол, пригубил коньяк. Гость выпрямился и подошел к столу. Принял бокал, согрел его в ладонях, пригубил. Переступил с ноги на ногу. Вздохнул.

– Как насчет моей доли? Бонус за отлично выполненную работу? – мужчина, оторвал взгляд от содержимого бокала и посмотрел графу в лицо.

– Ты же в курсе моих нынешних дел. Предстоящий кризис вытащил большую часть средства. Следующая осень будет для многих большой неожиданностью. Поэтому продажа стилетов даст мне возможность остаться на плаву и даже уйти вперед, оставив позади большую часть конкурентов.

– Насколько я осведомлен, в Париже вам предложили пятьдесят миллионов английских фунтов. По сегодняшнему курсу в евро это значительная сумма. Думаю, прибавка к моему гонорару пары миллионов не затруднит вас? – он снова вопросительно посмотрел на графа.

– Два миллиона? Да ты с ума сошел! Я не потрачу ни единого су сверх той суммы, о которой мы договаривались. Она поступила на твой счет в банке. Максимум на что ты можешь рассчитывать в качестве бонуса, это сто пятьдесят тысяч которые я приготовил для тебя наличными.

Зная о твоей жадности и любви к деньгам, я позаботился заранее, – граф поднялся из-за стола и подойдя к скрытому за картиной сейфу набрал код на панели электронного замка.

Движение посетителя было молниеносным. Несколько капель из синего флакона растворились в содержимом бокала графа. Желая скрыть свое волнение, мужчина отвернулся и стал разглядывать картину, закрепленную на противоположной стене.

– Вот держи! – граф бросил на стол несколько пачек денежных купюр в банковской упаковке. – Здесь сто пятьдесят семь тысяч. Это достойное вознаграждение за твои труды. Тебе хватит и на твоих шлюх, и на собственное дело. Но ты ведь не собираешься применять свои знания на деле? Не так ли? Тебе претит работа на кого-то, да и сама работа вообще. Те твои писульки, которые ты мне время от времени подсовываешь, никуда не годятся.