Проклятые рубины

 – Жить то я на что буду?

– Девочка моя, ты, что до гробовой доски собираешь рекламировать унитазы и кофемашины? Чужие идеи и бизнес-проекты? – иронично посмотрела на нее наставница. – Тут два пути. Первый ты забываешь о конкурсе и гробишь талант, на продающие тексты, зарабатывая этим на жизнь, или создаешь свое рекламное агентство, набираешь штат и занимаешь достойное место среди конкурентов. Второй, ты начинаешь учиться писательскому ремеслу, а работу переносишь на второй план для поддержки трусов, пока не станешь получать приличные гонорары за свои книги.

– Господи да как я успею? И пять тысяч слов в день и рекламные тексты? Да это полный абзац, – Лелька обхватила голову руками и присела на краешек двуспального траходрома.

– Ночь длинна, а ты молода. Спи по тридцать, сорок минут по нескольку раз в день и у тебя появится масса свободного времени, которое ты и будешь использовать для творчества и работы. Можешь писать с рассвета до обеда, оставив рабочие тексты на вторую половину дня.

Ну как, по рукам? – затушив папиросу в пепельнице, Людмила Сергеевна поднялась с кресла и протянула Лельке руку.

– По рукам, – девушка ответила на рукопожатие.

И понеслось. Первую неделю Лелька прожила как «Ежик в тумане», до конца не осознавая, как она все успевает. Спать хотелось постоянно. Особенно после многочисленных перекусов. Завтраки, обеды и ужины были упразднены. Начались утренние и дневные пробежки по аллеям парка расположенного неподалеку. Вечерние консультации с Люсей, во время которых литред безжалостно кромсала Лелькины труды, избавляясь от «воды» и «розовых соплей», доводя девушку до слез, требованиями по два, три, четыре раза переписывать главы и отдельные эпизоды, расширять характеры героев и уделять больше внимания описанию объектов.

Эти «разборы полетов» казались ей чистилищем. Раз в неделю они ходили на рынок и в супермаркет за «продпайком». Из купленных продуктов Лелька научилась делать полуфабрикаты, которые в дальнейшем за пятнадцать-двадцать минут превращались во вкуснейшие блюда. К исходу десятого дня, Лелька поняла, что она не умерла, а втянулась в жесткий ритм ее новой жизни и это ей понравилось.

Три месяца пролетели незаметно. Роман был готов, вычищен и вылизан. Прочитав его Марго и Дарья, в один голос изрекли «Вах», что на их языке означало высшую степень похвалы. В торжественном молчании, рукопись была отправлена на электронную почту издательства.