Енисейская губерния. Статьи, очерки и рассказы

– А вот истину люди говорят – не унимался Степан – Петр-то, сказывают, хоть и малец совсем еще, но ушлый и здоровьем Бог не обидел, а Иван и телом хвор, и головкой глуп, и к царствованию совсем не пригоден. Зато Софьюшка, кобыла лохматая, хочет Петра Алексеевича извести, да всю жизнь регентом над дурачком Ванькой и сидеть, а все эти ученые князья, что вокруг Софьюшки крутятся, ей в этом помогать будут. Ты уж, воевода, осторожнее там, гонор-то свой поумерь. Знаю я твой норов, а то кабы чего не вышло. Ладно, пойду я.

Почивай, воевода – И Степан ловко выскочил на ходу из возка.

– А где гонцы-то царские, что-то я их давно не вижу? – Сплюнул в снег воевода.

– Так докладывать князю Голицыну, поди, ускакали. – Ощерился беззубым ртом Степан.

Уже ближе к полуночи караван наконец-то разместился на обширном постоялом дворе почти под самыми стенами московского кремля. До Великого праздника Рождества Христова оставалось ровно три дня.

***

Только под самое утро забылся коротким чутким сном воевода Салтыков.

Ночью он, попарился в бане, где огромными ножницами его подстригли, подровняли бороду и усы, отросшие за дорогу до безобразия. И когда Александр Петрович наконец-то сел за стол выпить чарку водки и закусить, сквозь маленькие слюдяные окна трактира уже пробивался серый рассвет.

По давно сложившейся в московском Кремле традиции весь царский двор во главе, разумеется, с самим царем с утра до полудня всегда находился в кафедральном Успенском соборе на заутренней молитве и только после этого в Престольной палате государь, совместно с боярами, принимал послов, купцов и воевод.

Так было, говорят, всегда. При Михаиле Федоровиче, при Алексее Михайловиче и при его сыне Федоре Алексеевиче, которого воевода Салтыков знавал лично

– Ничего не изменилось. – Александр Петрович еле протиснулся сквозь огромную разноцветную толпу именитых гостей, заполонившую все пространство Большого Теремного дворца, начиная от Красного парадного крыльца, сеней и заканчивая Соборной палатой, где его вдруг подхватил под руку незнакомый человек.

– Пойдем, воевода, я тебя мигом в Государев кабинет проведу.

Раньше, когда Александр Петрович бывал в Теремном дворце, эта палата называлась Престольной. Именно здесь стоял престол царский. К его удивлению престол здесь так до сих пор и стоял. Только вот палата уже называлась не престольной, а Государевым кабинетом.

– На европейский лад, поди Софьюшка-то все делает? – С горечью подумал воевода.