Ученик ведьмы

– Гуляла, – сдавленно произнесла я, изо всех сил силясь не зарыдать.

Шиш бережно усадил меня за стол, придвинув стул, как истинный джентльмен, и засуетился как старая бабка.

– Замерзла же! Вон, как всю колотит! Сейчас чай налью!

Тут же большая чайка горячего, ароматного чая по волшебству появилась у меня перед носом.

– Варенья бы надо… малинового! – домовой исчез, чтобы появиться вновь, держа в руках склянку с вареньем.

И вот я уже пью горячий чай в прикуску с малиной и роняю горькие слезы, под удивленные взгляды Шиша и Васи.

– Что случилось? – спросил малыш, придвигаясь ближе. – Тебя кто-то обидел из деревенских?

Я истерически хохотнула. Ага, как же! Осмелились бы разве? Они как трусливая свора по углам только от одного моего вида шарахались, чуть ли не в обмороках от ужаса.

– А что же тогда? – правильно рассудил мой смех Васёнок.

– Ничего, Васенька, ничего, – прошелестела я, и чтобы не завопить в голос, сунула в рот ложку варенья.

А вот домовой, видимо понял, что у меня на душе творилось, или как обычно, мысли мои прочел, паразит.

– Ага, все понятно! – холодно вымолвил он, скрестив руки на груди, вперивая в меня алый взгляд. – Сбежать, значит, решила? Думала, если дом тебя отпустил, то сможешь уйти?

Я не ответила, лишь мысленно зашипела. Вот же гад, все-таки в мысли влез!

– Так вот, Марфа, ничего у тебя не выйдет, – все тем же холодным тоном произнес Шиш. Пламя в печке яростно полыхнуло, а лампа под потолком вспыхнув, наоборот погасла.

Даже как-то жутко стало, я замерла с поднесенной ко рту ложкой варенья, а Васёнок сжался в комочек.

– Почему? – робко пискнула я.

– Потому что, – рявкнул Шиш и исчез.

– Обиделся, – констатировал Васёнок, слезая со стула.

Обиделся? Ха, подумаешь, какая цаца! Сердито засунув ложку с вареньем в рот, я раздраженно отхлебнула чай.

Мальчик тем временем достал из кладовки упаковку желтых свечей и расставив их в высокие стаканы, зажег.

– Так светлее, правда? – склонил голову на бок, улыбаясь.

От этой честной, светлой улыбке у меня даже как-то на душе стало легче и теплее.

– Правда, Васенька. Я даже не заметила, что на улице стемнело… спасибо.

Просияв улыбкой, мальчик взял кусок остывшей пиццы и вышел на улицу. Набросив на плечи кофту, я последовала за ним. Не хочу сидеть в доме в противным домовым. А на улице розовый закат, тихое пение соловья и кваканье лягушек в пруду, или быть может болоте. Так мы и просидели с Васёнком до первых звезд на небе.