Ученик ведьмы

Ведь он был единственным свидетелем того, что я не сошла сума и в дурку мне рановато. – Вася, ты тоже видел этого… Шиша?

Мальчик кивнул, задорно улыбаясь.

– Ага! В каждом доме есть домовые, они защитники, а если хорошенько попросить, то и накормить могут.

Недоверчиво посмотрев на приоткрытую дверь избушки, я с сомнением покачала головой. Вряд ли этот домовой в силе нас накормить, если сам такой тощий.

– Что-то сомневаюсь я в этом.

– Почему? – удивился Васёнок. – Он же ведь дал тебе муку, масло и даже уксус, яблочный, как ты просила.

– Тогда отчего сам не наел бока? Или в этом доме все худое?

Васёнок посмотрел на меня и с видом старичка, пустился разъяснять мне, непосвященной в дела магические.

– Нет, чтобы домовой поел, его нужно угостить, сам он ни за что не возьмет и крошки, не имеет права.

Если честно, то мне после этих слов стало как-то жалко Шиша… прежняя хозяйка голодом морила, и, судя по застарелому синяку, скорее всего еще и била частенько.

– Ладно, – вздохнула я, направляясь к избе.

Васёнок радостно подпрыгнув, схватил за ручку мой тяжелый чемодан и с усилием потянул его к избушке.

– Не надорвись! – пожалела я малыша, с улыбкой наблюдая за галантным джентльменом, которые менее часа назад трясся при виде меня аки чудовище увидел.

– Не-не! – ответил тот отдуваясь. – Я сильный!

Переступив порог, я чуть не споткнулась. Это надо же как изменилась избушка за каких-то пятнадцать минут. Кругом ни пылинки, пол вымыт и натерт до блеска.

– Чудеса! – вырвалось у меня.

– Не благодари, – скромно отозвался Шиш, выставляя на стол небольшие фарфоровые чашки.

– И когда только успел? – продолжала недоумевать я, оглядываясь.

Пожав плечами, домовой расставил тарелки и уселся в большое, явно не по росту кресло-качалку рядом с печкой.

Качнувшись пару раз, Шиш ответил, явно читая мои мысли.

– Это мое, персональное, еще от прабабки прежней ведьмы досталось в подарок… но я и про тебя не забыл. Загляни за занавеску, там мой подарок.

Недоверчиво посмотрев на домового, я подошла к занавески отгораживающей закут с кроватью от основной избы.

– Ого! – вырвалось у меня.