Личная жизнь кикиморы

 – А ведь и верно, почему эта мысль не пришла мне в голову? Идем искать подвал. Если память мне не изменяет, он должен быть где-то под лестницей.

Бодро шагая девушки весело переговариваясь направились обратно в прихожую на поиск подвальной двери. Нашли они ее довольно быстро, а вот открыть, проблема. Ни один из ключей в связке не подходил к замку.

– Вот и поели картошечки с помидорчиками, – сердито сопя поддела ногой край светлого коврика Лена, сидя на третьей ступени лестницы.

– Ага, как и огурчиков, – согласилась с ней Варя, бросая связку на столик под зеркалом, она уселась рядом с подругой.

– А если здесь нет магазина? – шмыгнула носом Лена, в животе у нее заурчало.

– Как это нет? – удивилась Варя. – Должны же местные где-то запасы свои пополнять.

– Должны, – согласилась Лена, вытирая слезы и усиленно моргая, чтобы тушь не поползла.

– Вот, значит и магазин, ну, на худой конец лавка, должны быть… о, еще Тихон говорил, что гостиница имеется! Вот там если что и позавтракаем с утреца.

– Хватит про пироги, – вздыхая произнесла Лена. – И так живот сводит с голоду, а еще ты тут аппетит нагоняешь.

Вдруг их внимание привлек легкий скрип из-за двери, а в не зашторенном окне мелькнула чья-то длинная тень. Испуганно переглянувшись, девушки насторожились.

– Ты дверь заперла? – прошептала Лена, шаря взглядом в поисках чего-нибудь тяжелого.

– Кажется, нет, – отозвалась Варя, чувствуя, как руки начинают холодеть.

Дверь распахнулась и под истошный вопль девиц, на пороге появился сияющий как медный пятак Тихон, с ведром в руках.

– Эй, красавицы, вы так и будете приветствовать меня каждый раз визгом? – спросил он, показывая им ведерко. – Я вам тут рыбки принес, да картошки… уже спать стал ложиться, да вспомнил вдруг, что из еды, Марья кажись шиш да маленько оставила.

Переглянувшись, девицы, разом переставшие орать, как по команде поднялись и потянулись следом за соседом на задний двор.

Сидя возле импровизированного мангала, сооруженного наспех Тихоном из кирпичей, девушки жарили кусочки хлеба на длинных прутиках. На тарелках, принесенных из дома сгрудились рыбьи кости, да шкурки запеченной в золе картошки.