Поколение одиночек

По сути, его открыли с помощью его друзей лишь сейчас, в 2003 году, когда, наконец, вышла более-менее полная книга стихов Леонида Губанова: «Я сослан к Музе на галеры…» Так и был сосланным поэтом все полтора десятилетия перестройки и гласности, тут уже на советскую власть не свалишь. Не нужен он был бывшим и нынешним кумирам стихотворчества. Редкие публикации в малотиражных журналах его друзей ситуации не меняли.

И на коленях простою,

Век свой на днище слезы черпая,

Там, где любимую мою

Поят вином моего черепа!.

.

Тогда заметно стало бы, что, скажем, не Булат Окуджава со своей популярной песней: «Дай же ты всем понемногу…», а Леонид Губанов со своей: «Воинствующей просьбой» первичнее и оригинальнее:

Дай монаху день мохнатый,

Удочку, земли богатой,

Ласточку и апокалипсис,

думку вербы – а пока я с ним.

Девушке – коня лихого,

Мох на шлем богатыря

И лукавого больного

В комнаты нашатыря…

Чайной ложкой по лицу

Дай последнему дворцу.

Дай закату три зарплаты,

Домовому – треск колоды,

Пастернаку – злость лопаты

В облигациях урода…

Ну а мне дай мужество —

Никогда не оглядываться!.

.

Кстати, и во многих стихах Андрея Вознесенского явно слышны губановские мелодии, видны губановские находки. Впрочем, поэт был щедр, и по молодости никогда не отчаивался.

А я за всех удавленничков наших,

За всех любимых, на снегу расстрелянных,

Отверженные песни вам выкашливаю

И с музой музицирую раздетой.

Я – колокол озябшего пространства…

И он звонил в свой колокол озябшего пространства, стараясь дозвониться до сердец своих соотечественников.

Если сравнивать по дерзости и поэтической, и политической, стихи Леонида Губанова и, к примеру, стихи Иосифа Бродского предссыльного периода, одних и тех же лет, то, на мой взгляд, стихи Губанова тех лет – конца шестидесятых начала семидесятых – были и ярче, и дерзостнее, более вызывающими, но, вот беда, карательная Москва за Губановым послеживала, но в ссылку не отправляла.

Меня пугает эта слава

И черный локон запятой,

Прости, железная держава,

Что притворилась – золотой.

Побольше бы твоих пророков

Расстреливали на снегу.

Вы запретили веру в Бога

Надеждою на пять секунд.

Любовь вы к рельсам приковали.

Поэтов в тундру увели.

Зевая, опубликовали —

Какие розы отцвели.

Потом узнали, сколько стоит

Берез пытаемая кровь.

Услышали, как гений стонет —

Любимая, не прекословь.