Момент истины

 – Алехин собрал огурцы и отшутился: – На закуску пустим „должик“…

* * *

В залитом утренним радужным светом кабинете начальника городского отдела госбезопасности кроме самого майора находился еще смуглый длинноволосый лейтенант.

– Ты интересовался Павловскими, – сказал майор, беря в руки маленькую просаленную бумажку, и протянул ее Алехину. – Эту записку, запеченную в пирог, пытались передать в камеру старику.

– Кто?

– Его сестра… Вот перевод.

Алехин взял бумажку, затем листок с русским текстом и прочел:

„Юзеф!

Да поможет тебе Бог.

Вчера вернулась Юлия. Девочка здорова.

Молимся за тебя.

Твоя сестра Зофия“

– Кто это – Юлия? – поинтересовался Алехин.

– Пока не знаем… Займись и доложи, – приказал майор лейтенанту. – Давай.

Лейтенант взял обе бумажки и положил в свою папку.

– Слушай, если ехать из Шиловичей на Каменку, первый хутор слева, у леса, – кто там живет? – спросил майора Алехин.

– Из Шиловичей на Каменку… первый хутор слева… – припоминая, повторил майор и сказал уже подошедшему к двери лейтенанту: – Мы были у него.

Помнишь, он нас самогоном угощал?

– Окулич, – назвал лейтенант, оборачиваясь, и осведомился у Алехина: – Зачем он вам?

– Он был связан с партизанами, – вспомнил майор, раскрывая папку с бумагами, и приказал: – Что мы о нем знаем – поделись с капитаном…

22. Подполковник Поляков

В районах Лиды и Гродно у него работали три розыскные группы, имелись и небольшие, но весьма ответственные дела, которые не хотелось кому-либо перепоручать.

Но самым важным в этой поездке было посещение двух точек по радиоигре[19 - Радиоигра – использование захваченной рации и радиста для дезинформации противника.]; на одной из них, под Лидой, сегодня ночью предстояла приемка груза и немецкого агента.

Начинал эту игру почти год назад сам Поляков, и велась она – по характеру дезинформации – весьма дерзко, и в этой дерзости заключалась ее неизмеримая ценность и одновременно опасность провала.

Риск возрастал с каждой неделей, с каждой переданной радиограммой, все это не могло продолжаться бесконечно, и подполковник решил присутствовать сегодня ночью, считал себя обязанным не только потому, что хотел первым беседовать с приземлившимся агентом, но и оттого, что сегодня вместо контейнеров и человека на костры вполне могли сбросить и десяток осколочных бомб – такое тоже случалось.