Протокол Беклемишева или Время судьи

Так, во время провозглашения автором приговора, четыре арестанта – иностранные подданные, двое из которых осуждались за разбой и убийство трёх человек, третий – оправдывался в разбое и убийстве за непричастностью, а четвёртый осуждался только за разбой и оправдывался в убийстве, которого не совершал, – устроили драку. Причём, последнего из перечисленных били первые двое, а третий вжался в угол клетки так, как это он сделал при убийстве трёх лиц. Конвой смог вмешаться и пресечь грубое нарушение порядка только в перерыве, когда по распоряжению судьи все присутствующие немедленно покинули зал судебного заседания.

В другой раз в не тесной клетке при провозглашении автором приговора[3 - В практике отдельно взятого судьи этот приговор оказался 600-м.] одна из двух женщин, осуждавшихся на длительные сроки лишения свободы за разбой и убийство третьей женщины, на глазах публики, находившейся в зале судебного заседания, в том числе журналистов и телевидения, сняла с себя всю одежду. Никак не повлияв на судью и не сорвав заключительную процедуру уголовного правосудия, она растерянно оделась и печально дослушала суровый приговор.

К слову, Акулова, с первой минуты судебного разбирательства, пытаясь хоть как-то доминировать, использовала в свою защиту все процессуальные возможности и не процессуальные уловки. А после неудачных попыток жаловалась на судью, что он не идёт у неё на поводу. Как могла, она, путаясь и с трудом читая «дремучий» текст, использовала записи, подготовленные в результате коллективного творчества в камере следственного изолятора.

В конце концов, от Акуловой все устали и обращали внимание на её инициативы только тогда, когда этого требовал закон. Способом существования этой женщины-убийцы являлись манипуляции и агрессия, а главной губившей её страстью, вернее, совокупностью страстей, была злая похоть. Но, как гласит народная мудрость: «сколько верёвочке ни виться, а конец будет».

Обмороки, голодовки, носилки, капельницы и тому подобные случаи, когда участие врача являлось обязательным с целью исключить имитацию или немедленно оказать необходимую квалифицированную медицинскую помощь, нередко происходили в практике отдельно взятого судьи.

Так и в случае с Сергеевым, судья объявил перерыв и вызвал «Скорую помощь», которая на удивление оказалась очень скорой медицинской помощью. Получив медицинские документы о том, что подсудимые по состоянию своего здоровья могут участвовать в судебном заседании, суд продолжил слушать дело.