Не случайное наследство. Часть 2

Глава 2

Борис Пирогов в это самое время сидел в кафе брата и осторожно пробовал сильно острое блюдо, приготовленное китайцем, претендовавшим на место второго повара. Слезы градом лились по его щекам, но он не мог оторваться от миски, так вкусно было.

Когда над дверью мелодично звякнул колокольчик, Борис повернулся, и широкая улыбка озарила его красное лицо.

– Привет, девчонки!

– Привет, – ответила Дуся.

– Ты что, плачешь? – тихо пискнула Лиза, и тут же схватилась за щечки. – Неужели…

– Нет-нет, – поспешил успокоить девушек Боря.

– Ясно, – Дуся почувствовала, как камень с ее души упал к ногам, и если бы он был материальным, то пробил бы в полу огромную дыру. – А мы к тебе, по делу.

– По какому? – Борис взял салфетку, вытер рот и ответил повару по-китайски, чтобы тот шел к Степану. Тот, поклонившись уважительно, взял миску и поспешил в кабинет к владельцу заведения.

– Может водички? – ехидно подколола парня Лиза.

– Ну, уж нет, – усмехнулся тот, поднимаясь со стула. – Лучше молочка. А что за дело? Помочь чем по хозяйству или…

– Или, – коротко ответила Дуся, делая большие глаза, так как в кафе было довольно много клиентов, и информация явно предназначалась не для их ушей.

– Понятно, – кивнул Борис, осматриваясь по сторонам. – Тогда пошли к вам, кабинет занят, Степан отбирает кандидата на должность второго повара, так как внезапно, даже как-то неожиданно много народа привалило после открытия, что одному ему явно не справится, а комната отдыха граничит с кабинетом через гипсокартон.

– Идем, – согласились девушки, выходя впереди парня на улицу.

– А что такое? – нетерпеливо спросил тот, прикрыв дверь и направляя стопы через дорогу, в кофейню Дуси. – Серьезное что-нибудь? Вид у нас, девчонки взволнованный.

– Ох, Борь, – прошептала Дуся, приближаясь к «Крендельку».

– Заинтриговали, – Борис, открыв дверь, пропустив вперед Дусю с Лизой.

Альберт сидел в углу за кассой и что-то жевал, видимо стащил пирог, или кексик. Но Дусе было не важно, Лиза выпекала при помощи магии, за пятнадцать минут большую партию разнообразной сдобы, так что пусть ест на здоровье, только не ноет над душой, что его никто не любит, его никто не кормит.