Пущенные по миру

Лентяй беспечно бросал зерно в пашню и думал, что оно само созреет и накормит его, а сам лежал и в потолок поплёвывал.

Этой поучительной байкой крестьяне испокон веку приучали своих детей к послушанию и труду. Вот и выросли работящими Макаров и Пантюхов, да и другие мужики старательные. И вдруг Макаров, которого никогда пьяным не видели, стал пить беспросыпно, и ей, председателю, с ним стала одна морока. А он просто не мог смириться с колхозным строем, вступившим в деревню как некий завоеватель со своей бестолковой уравниловкой.

– То пил я один, а таперяча коллективно, – и даже прибавил с издёвкой: – Тебе, Катерина, чего от меня надо? Твой мужик на железке работает, а ты его лучше к нам направь и увидишь, что с ним станется.

– Меня ты, Ваня, мужем не попрекай, разве колхоз я придумала или ты забыл, как меня сами избирали?

– Да я тебя не виню, ладно… Может, скоро всё пойдёт своим путём, хотя обломали мужика, привыкай теперь к колхозному горюшку.

На этот счёт старики в селе поговаривали, что в старое время их предки знавали помещичью барщину, поэтому нынешний колхоз напоминал отъезжее поле с барином.

* * *

Так в колхозных заботах для Екатерины быстротечно проскочила весна, затем миновало тёплое лето, и пришла дождливая осень, и вот-вот наступит первая колхозная зима, которая обещала выдаться суровой. И когда неожиданно ударил первый заморозок, возник вопрос: хватит ли скотине корму?

Как только прошли обильные дожди, в колхоз прибыл Снегов и на своей линейке проехался вдоль полей, затем завернул на луга, где инеем заморозка обнесло сгоревшее сено.

– Это что там у вас на лугах, Мамай прошёл, товарищ Зябликова? Кому сено оставили гнить? – вытаращил он бельмастые глаза над круглыми пунцовыми щеками.

– Да, товарищ секретарь, виновата, сама вижу – сгубила. Думаете, у меня душа не болит? И поверьте, в тот момент никто сложа руки не сидел, все работали.

– И ты ещё рассуждаешь! Да это прямое вредительство, а за него знаешь что бывает, Зябликова! – вскричал Снегов. – Убрать, достоговать, приказываю немедленно! Не то вместе с Наметовым пойдёте под суд! – исступленно кричал он. – Была б ты не женщина, Зябликова, я бы с тобой не церемонился, ясно? – вытаращил он в гневе свои глазища.