Беглая Русь

И откуда-то сбоку зазвенел задорный девичий напев: «Хороши, ой, да хороши, у милого глазёнки! А его сердце трепещет по моей сестрёнке!..

Зина, разумеется, узнала, кому принадлежал этот озорно как бы взвивавшийся ввысь и плавно опадавший припевками голос, и она быстро оглянулась и сквозь разгоревшееся, высоко взметнувшееся пламя костра увидела направленный на неё весёлый взор сестры Капы…». И дальнейшее повествование так увлекает, что очень проникновенно и живо ощущается дыхание той далёкой эпохи, которая воспринимается читателем естественно и просто, так как изображена уверенной рукой мастера, и удерживает до конца внимание читателя, что нынче встречается нечасто у авторов даже современной серьёзной прозы.

При чтении романа невольно приходят такие мысли. Все ли теперешниесельские из молодёжи (не говоря о городских) умеют выполнять домашнюю работу: заквасить тесто для выпечки хлеба, полоть в огороде любую культуру, доить корову, уметь кроить и шить? Автор правдиво описывает то, как складывались отношения к тем детям, чьи родители считались врагами народа, несмотря на то что многие были осуждены по ложным обвинениям.

Одну из сцен невозможно забыть, когда Дрон Овечкин наглядно при всех в клубе избил сына бывшего председателя колхоза Жернова, осуждённого за крупное хищение зерна. Сам он этим не занимался, но с его молчаливого позволения это делал кладовщик и сторож в одном лице Иван Наумович Староумов, который делил свои кражи с председателем.

Надо заметить, Дрон Овечкин избил Алёшу Жернова и как сына врага народа, и как своего соперника. Но Алёша не озлобился, не ожесточился на обидчика и на весь мир, а достойно пережил это оскорбление. В произведении много таких явлений, как приспособленчество, социальная мимикрия, которые не утратили своего значения и в наши дни, особенно это полезно знать подросткам, юношам и всем, кто интересуется социальными типами и психологией поведения.

Роман «Беглая Русь» насёлен самыми разноречивыми характерами со своей моралью и нравственностью, в своей массе народ испытывал жалость к тем, кто был невинно осуждён по ложным обвинениям, когда с приходом насильственной коллективизации наступила расплата для всех тех, кто посмел пойти против общего течения.