Летнее безумие, или Цена любви

На улице было уже темно, свет уличных фонарей почти не проникал в комнату, а свет неоновых вывесок на высотке напротив, закрывал от нее луну и часть неба. На душе стало как-то тоскливо и неприятно. Возможно от того, что Вика еще не позвонила и не сообщила ей, дежурил ли Илья вчера ночью или нет. А еще она не знала, как себя вести, если окажется, что муж изменял ей и врал. Она не знала, сможет ли взглянуть ему в глаза, чтобы спросить, почему он так поступил и зачем?

В комнату вошла Антонина Алексеевна, и тихо шурша, словно мышь поменяла чистое постельное белье, положила на кровать новую ночную сорочку.

– Вот, принесла тебе новую сорочку, ни разу не надевала. Так что можешь идти в душ, и ложиться спать. Вид у тебя честно признаться какой-то вялый, не живой какой-то. Может, болит что-то? Или простудилась?

Прохладная, сухая ладонь легла на лоб Надежды, та чуть отстранилась.

– Нет, Антонина Алексеевна, со мной все в порядке, – и добавила слегка улыбнувшись. – Я просто устала сегодня на работе, а вчера поздно легла.

– Понятно, – с явным облегчением выдохнула свекровь. – А то не гоже болеть летом, хоть и таким дождливым как это. Принести тебе чашку чая с малиновым вареньем?

– Нет, спасибо, – отказалась Надя, поднимаясь с дивана. – Я, пожалуй, в душ и спать.

– Ну, как хочешь, – свекровь кивнула. – Если что, знаешь, где меня найти.

– Спасибо, – Надя, прихватив выделенную ночную сорочку и мягкий флисовый халат, направилась в душ.

Приняв горячий, пронизывающий до самых костей душ, Надя насухо вытерлась жестким полотенцем, застирала нижнее белье, чтобы на завтра с утра оно было чистым, и, неся свою ношу в полотенце, вышла на балкон, прошмыгнув мышкой мимо мужа, тот возлежал на диване в гостиной и смотрел телевизор, изредка что-то тыркая в телефоне.

Развесив белье на веревочке, Надя, набросив на голову капюшон, приоткрыла створку балкона и выглянула в ночь. Свежий воздух был прохладный, а неприятный ветерок грозился нагнать новую порцию влаги.

А у нее как всегда нет при себе зонта, подумала она, подпирая кулаками щеки. Горели фонари, и с высоты седьмого этажа открывался замечательный вид на двор. Вот газон, черневший в свете фонарей, вот детская площадка, какой-то негодяй нахально припарковался прямо напротив качелей. А вон их машина, стоит под старой ивой, да, Илья как-то не дальновидно припарковался под хрупким от природы деревцем.