Звезда упала

– Я ещё раз прошу вас, фрау Вера, когда мы одни, что, согласитесь, бывает не так часто, называйте меня просто Генрих, я буду вам крайне признателен, – как всегда велеречиво, произнёс Штольц.

У Веры вдруг прошёл весь запал. На секунду ей стало страшно. Она остро чувствовала, что балансирует на краю, и совсем не знала, как себя вести при этом. Надя, единственный человек, с которым она могла бы посоветоваться, была далеко отсюда, в больнице, на круглосуточном дежурстве.

Выкарабкиваться следовало самой.

– Хорошо… Генрих, – смягчилась она.

– Я не знаю, о чём вы говорите, фрау! – возмущённо воскликнул Штольц. – Эта брошь принадлежала моей покойной матери и много значит для меня!

Вера совсем растерялась. Этого она никак не ожидала. Понимала, конечно, что вещь ценная, но никак не думала, что фамильная реликвия.

– Извините, – пробормотала она. – Я не знала!

Оба молчали, смотрели в разные стороны.

Вере неожиданно стало стыдно. В конце концов, от этого человека ничего, кроме добра, она пока не видела. Он закрывает глаза на всё, хотя уже давно мог бы её прищучить…

Конечно, он враг, фашист, такой же, как все они, но с другой стороны, если бы не он, Надя уже давно оказалась бы в Германии. Да и с ней самой тоже неизвестно что бы произошло.

– Я не хотела вас обидеть… – тихо произнесла Вера.

И тут же испугалась, что сказала это зря, он мог вовсе не так понять её.

– Но всё равно не надо этого больше делать!.. – поспешно добавила она.

Генрих по-прежнему обиженно глядел в окно.

На самом деле он просто не хотел сейчас смотреть на Веру, боялся выдать своё торжество.

Похоже, что лёд наконец тронулся!

Идея с брошью сработала превосходно. Теперь надо действовать очень осторожно, чтобы ненароком не спугнуть эту трепетную лань, шедшую прямо в поставленный для неё капкан.

Он повернулся, заглянул ей в глаза и медленно произнёс:

– Я хочу попросить вашего разрешения, фрау Вера, прийти к вам на ужин! Я давно думал об этом.

– Вы здесь хозяин, – тут же напряглась Вера. – Вам не требуется никакое специальное разрешения! Вы же знаете, что можете прийти к комуугодно и когда угодно!

Генрих встал, сделал шаг вперёд, небрежно присел на краешек стола. Теперь он находился в опасной близости от неё.