Звезда упала

Вера снова поймала тревожный взгляд подруги и тут же мысленно отругала себя за то, что забыла спросить про самое важное. Ведь Надя опять была у врача, вчера только вернулась.

– Ну чего доктор-то сказал, Надь?

– Ничего нового, – печально покачала головой Надя. – Пустое это всё. Не буду я больше по докторам ходить, хватит. Не могу я родить, Вер. И не смогу никогда…

Она вроде бы хотела сказать что-то ещё, но смолчала. В её больших тёмных глазах появились слёзы.

Вера почувствовала, что и у неё тоже глаза на мокром месте.

Она искренно жалела подругу и мучилась от того, что ничем не может помочь ей.

В последнее время она всё чаще ловила себя на том, что испытывает невольное чувство вины перед бездетной Надей из-за того, что у неё подрастала Наташка. Она даже старалась как можно меньше упоминать о дочке в Надином присутствии, чтобы не травмировать её лишний раз. Но получалось плохо, нарочито, и Надя, чувствуя это, сама в свою очередь расстраивалась из-за Вериных неумелых попыток проявить по отношению к ней особую тактичность.

Вера вздохнула и, не найдя нужных слов, молча обняла подругу. Та печально прижалась к ней, и так, задумавшись, они сидели долго, до тех пор пока за окном не начало смеркаться.

– Смотри, звезда упала! – наконец прервала молчание Вера.

– Ты загадала? – спросила Надя.

Вера радостно кивнула:

– Ага. А ты?

– Неа, я не успела.

Надя пожала плечами, как бы извиняясь за свою нерасторопность.

– Ничего, – подбодрила её Вера. – В другой раз загадаешь.

– И что, всё исполнится? – усмехнулась Надя. – Ты в это веришь?

– А то! Ещё как! Главное, чтобы у тебя желание уже было готово! Чтобы не думать, чтоб сразу! Тогда всё обязательно сбудется.

Надя ничего не сказала, внимательно разглядывала потемневший небосклон, словно пыталась угадать в звездной россыпи ту единственную судьбоносную звезду, которой предстояло вот-вот сорваться.

3. Восход

Уверенно всходило солнце, золотило прохладную утреннюю воду, словно опытный дирижёр невидимо, но умело управляло птичьим многоголосьем.

Посреди реки Пусти, в самом широком её месте, тихо покачивалась на плавных волнах лодочка-плоскодонка. В ней вальяжно расположились двое рыбаков – Николай Антонов и Михаил Денисов. Они неспешно беседовали, не отрывая внимательных взглядов от поплавков.

Михаил чуть пониже ростом, но шире в плечах. Когда улыбался, по лицу во все стороны разбегались морщинки, делавшие улыбку необыкновенно обаятельной.