Шут императрицы: Дело государево

–Он в Москве проживал и в юродивых числился. Есть у русских такая категория почитаемых нищих. Сей Архипыч у них громадное влияние на «политик» имел. Предсказателем себя мнил. Вроде бы волю господа вещал. Но ту волю ему в старобоярских домах Москвы диктовали. А он отговаривал царицу в Петербург переезжать из Москвы.

–Про такое я также не слышал.

–Он уже умер. И это я к слову про него вспомнил. И вы, Петер, большую пользу вашему другу Бирену принести можете.

–Мое влияние при дворе пока ничтожно, герре Либман.

И не думаю, что смогу многим помочь. Хотя готов всей душой. Эрнест действительно не только мой покровитель, но и мой друг. Он помог мне, и я помню добро. В жизни своей не так много я его видел.

–Влияние дело наживное. Вам только стоит чем-то отличиться. Кстати, какое у вас жалование?

–Сто рублей в год.

–А не хотите получать больше?

–Кто не хочет больше. А сколько, например?

–Скажем 200 рублей и не в год…в месяц? – Либман хитро улыбнулся.

В то время сумма в 200 рублей была сказочной.

И годовое жалование в 200 рублей было у чиновника довольно высокого ранга. Мира подумал, что Либман шутит.

–Я не оговорился. В ближайшее время, когда будете при дворе, в шутливой форме попросите такие деньги и вам их станут давать! Берите пример с Бужениновой, Петер.

–Но как мне такое просить?

–С остроумием, друг мой. Вы же умный человек. Или дурнее камчадалки грязной?

–Нет.

–Вот и докажите это. Сие будет испытание для вас лично.

А наш разговор мы еще продолжим.

***

Год 1735, март, 25-го дня, Санкт-Петербург.

При дворе. Утренний выход императрицы.

Пьетро много думал ночью о том, как сделать то, что советовал Либман. А ночевал он в спальне певицы Марии Дорио. Мария специально поссорилась с сеньором Франческо Арайя, дабы тот на ночь оставил её в покое.

Так они и ночевали рядом. Пьетро Мира в спальне Марии, а сеньор Арайя в комнате рядом. Дюжие же лакеи дежурили под окнами, дабы сеньор Пьетро в них не пролез.

Дорио и дала ему дельный совет в благодарность за ночь бурную и страстную.

Во время утреннего приема у императрицы Пьетро решил испытать судьбу. Просыпалась Анна обычно в 11 часов и в спальне, когда царицу одевали в халат и приносили ей кофе, начинался утренний прием, на котором присутствовали избранные придворные, шуты, карлы, карлицы, арапчата государыни.

Бирен стоял у самого кресла императрицы и что-то шептал ей на ухо.