Друг фараона

Нечто вроде нашего «Ваше императорское величество». А при фараоне Аменхотепе Четвёртом (Эхнатоне) появилась формула «Господин Большого Дома, живущий вечно в процветании и здравии» («Pharaoh, all life, prosperity, and health»).] Эхнатона!

– Но это не мои люди, великий господин, – произнес начальник стражи, ливийский наемник с львиной гривой на голове и мощным мускулистым торсом. – Я их здесь никогда ранее не видел.

– Вот как? Подведите их ко мне! Быстро!

Двое солдат, повинуясь команде своего начальника, бросились к пришедшим.

– Кто вы такие? И почему слоняетесь здесь без дела? Кто вас сюда пустил?

Дядюшка покорно склонился в низком поклоне и заставил своего племянника сделать тоже самое. Они не упали ниц перед лицом грозного чиновника, что говорило об их положении в иерархии царства Египетского. Должность писца считалась весьма почетной, и давала право на определенные привилегии.

– Мы прибыли из Фив, великий господин, – подобострастно ответил дядя.

– Из Фив? Твоя хитрая рожа мне кажется знакомой, старик! Но ты столь пропылен и грязен, что я сразу не могу понять, откуда могу знать тебя. Ты из жрецов храма Амона?

– Нет, великий господин. Я не принадлежу к сословию жрецов Амона. Я скромный писец. И хотя раньше, я был допущен в храм, но уже давно занимаюсь свои делом без покровительства жрецов. Я содержу школу, где учу юношей письму и изящной словесности.

– Так ты Бата? И это твои ученики работают у почтенного Неферемхеба и переписывают его собрание папирусов?

– Именно мои ученики, великий господин.

Отношение архитектора к прибывшим сразу же изменилось. Люди, владевшие стилом и умением переносить мысли и слова на папирус, всегда находили себе работу и были неплохо обеспечены.

– Я действительно припоминаю, что просил передать тебе через моего посланца прибыть сюда вместе с лучшим учеником твоей школы.

– Я выполнил твой приказ, великий господин.

– Но тогда, где твой ученик?

– Он рядом со мной, великий господин, – старик Бата, жестом указал на своего племянника.

– Этот? – толстый архитектор с удивлением посмотрел на грязного юношу. – Признаться, я принял этого парня за твоего раба, что водит твоего осла или мула. Почему же он столь грязен?

Юноша знал ответ на этот вопрос, но ничего не стал говорить. При разговоре старших младшие всегда молчат. Почтенный наставник Бата его родной дядя, нарядил племенника в самые дрянные обноски, да и сам оделся победнее.