Сказы казачьего Яика

Заколдовал за то, что я влюбился когда-то в одну из его дочерей. И напророчил он мне невесту с подшитыми чунями.

– А я могу тебя спасти, – обняла за шею сохатого Олеся.

– Как же ты одолеешь тьму воинов-охотников? – усомнился дед-отшельник.

– Очень просто. Я размешаю серую глину с клеем из рыбьей чешуи и покрашу изумрудные рога. Охотники не разгадают эту хитрость.

Намешала Олеся глину с пеплом в берёзовом туеске, разбавила смесь клеем из чешуи стерляди. И покрасила кисточкой из беличьего хвоста изумрудные рога пришельца.

Взобралась Олеся на спину сохатого. И побрёл лось через болото навстречу охотникам – тогда на прирученных лосях люди часто ездили. Увидели охотники Олесю на сохатом.

– Эй, юница! А не видела ли ты такого же зверя, но с рогами изумрудными?

– Видела, – махнула рукой Олеся на закат солнца. – Туда он пробежал, а за ним волки гнались.

Повернули охотники коней и поскакали бешено.

А сохатый тут же уронил рога. И превратился он в прекрасного юношу Святогора. Так уж было предречено.

Вернулись Святогор и Олеся на островок к деду-отшельнику.

– Прошу руки твоей внучки Олеси, – встал на колени юноша. – А рога тебе, старик, дарю. Изладь из них украшения, продай.

– Благословляю вас, – прослезился дед. – Отдаю тебе Олесю в жёны. И приданого кучу: три туеска с вишней сушёной, две вязанки белых грибов, горсть орехов да подшитые чуни.

Корзина

Некий старец брёл по станице, а в небе гроза гремела. Дождь по крышам барабанил, градины изредка падали.

– Иди с богом, а то кобеля с цепи спущу!

Постучался промокший странник в последнюю халупу на окраине. Хата бедна, соломой крыта. Жила в убогом домишке юница Марфуша. Она плела из ивы корзины и продавала их на базаре.

– Заходи, дедушка, – поклонилась путнику девица.

Она отложила в сторону недоплетенную корзинку, усадила странника на лавку. Выставила на стол шаньги, молока топленого налила в кружку.

– Платить мне нечем. Но за добро сплету тебе чудо-корзинку.

– Чем же она будет чудна? Али узорочьем? Али величиной? Али видом не округлым? – пропела Марфуша.

А путник улыбнулся:

– Да будет чудна корзинка не узорочьем, не обширностью, не видом хитроумным и вычурным. Чудо само проявится, когда время наступит. Но запомни: корзинка любит меру! Сломаешь плетёнку, пропадет её чародейство!

Изладил странник корзинку.