Россия – мой тёплый дом

 – А что он еще делает?

Мы с сестрой настороженно переглянулись. У нас не было готового ответа на этот простой вопрос. Молчание наше явно затянулось.

– А еще дядя Дима угощал тетю Полю вишней, – неожиданно пропищала Лена.

– Какую это еще тетю Полю? – насупилась тетя Люся.

– Полину Викторовну, – счел я нужным пояснить из уважения к тете Поле.

– А откуда она взялась, эта самая Полина Викторовна? Вы же говорили, что никакие женщины не заходили в комнату Дмитрия Николаевича? – с раздражением и упреком спросила тетя Люся.

– Никакие и не входили. Тетя Поля уже была там, – с готовностью пояснила Лена

– То есть, как это «там была»? И зачем она «там была»? – взвилась тетя Люся, адресуя этот вопрос Лене.

– Не знаю, – помялась Лена, – может быть, эта тетя там спала.

– Вот тебе новость! Как же так? Дмитрий Николаевич ведь на казарменном положении? И вдруг какая-то тетя Поля?! Все ты что-то выдумываешь! Как это так, «эта тетя, может быть, там спала»? – в ярости напустилась тетя Люся на Лену.

– У нее был сонный вид. Только что проснулась, наверное. И дядя Дима угощал ее вишней. Может быть, она, как и дядя Дима, тоже на казарменном положении! – отбивалась Лена, как могла.

– Не знаю, не знаю, кто там в каком положении был! Но как это получается: никто не входил, а «она, может быть, там спала»!? И он угощал ее вишней!? – тетя Люся вконец расстроилась. Казалось, что ее огорчению не было предела.

Мы с Леной переглянулись и с тревогой почувствовали, что влипли в какую-то непонятную игру взрослых, в которой все почему-то очень недовольны друг другом: дядя Дима недоволен тетей Люсей, тетя Поля – дядей Димой, а тетя Люся – и дядей Димой, и тетей Полей.

Нужно было как-то спасать положение и, прежде всего, утешить тетю Люсю.

– Тетя Люся! – ласково произнесла Лена. – Дядя Дима только понарошку угощал тетю Полю вишней. Он клал вишню себе в рот.

– Вот видишь, совсем он не угощал никого вишней. Сам ее ел, – обрадовалась тетя Люся, обращаясь к Лене. – А то ты все выдумываешь небылицы какие-то.

– Да, – вмешался я, стремясь уточнить обстановку, как мне казалось, недостаточно четко обрисованную Леной. – Дядя Дима действительно клал вишню в свой рот. И говорил тете Поле: «Ну-ка отними». И тетя Поля отнимала вишенку у него.

– Как это так? – удивилась тетя Люся.

– А они боролись… Губами… – продолжал я свои уточнения. – И тетя Поля губами отнимала вишенку у дяди Димы… И съедала ее, а потом они снова боролась друг с другом.