Опаленные

Поиски не прекращались, длясь годами, когда, казалось, никто уже не верил… И вот тут-то Березкин во второй раз в жизни увидел знакомый артефакт – пластину. Только ему самому не хотелось никуда уходить из этого мира.

И тогда ему пришла в голову мысль – попробовать поискать детей с помощью этого артефакта. Только кого послать? По идее, это должен был быть родственник детей. Каков будет результат?

– Ты можешь позвать, – откуда опять взялся волхв, Березкин не понял.

– Что значит «позвать»? – поинтересовался он у старика.

– Молодежь, – вздохнул волхв.

Что означал этот вздох, Александр понял позднее, когда у артефакта уселся дед одного из детей. Теперь Березкин видел, что произошло в оставленном им мире – повернули рубильник, и бездыханное тело осело у загоревшейся багровым светом пластины. Обернувшись на волхва, «Странник» увидел его серьезный взгляд и сведенные брови. Что-то было явно не так.

Глава первая

Серафим 2074

Я сижу в какой-то яме… Что-то изнутри возмущенно подсказывает – это «стрелковая ячейка».

Передо мной река, рядом тоже кто-то есть, а в руках у меня какое-то оружие. Я точно знаю, что это оружие, но вот какое? Вдруг с противоположной стороны реки что-то начинает громко стучать… «Пулемет», – все тот же голос где-то внутри. В реке слышатся какие-то хлюпающие звуки.

– Поликарпов, на месте, Яцковский, за мной! – неожиданно раздается тихий голос рядом. Я понимаю: Поликарпов – это я, поэтому просто киваю, зачем-то вглядываясь в реку. – На провокации не поддаваться!

Не могу понять, мне ли это сказано.

Две тени скользят мимо меня, и вскоре я слышу задыхающийся голос кого-то третьего. С противоположного берега «стреляют» все сильнее, внезапно что-то дергает меня за рукав, и рука начинает неметь. Что это? Что со мной?

– Тоуварисч, не стреляй! – слышу я. – Их бин дойче коммунист[1 - Я немецкий коммунист (нем.).]! Предупредить!

Подпрыгнув на своей кровати, пытаюсь отдышаться. Какой-то слишком реалистичный сон, но как он может касаться меня? Я – Фим, то есть Серафим 2074, восемнадцати циклов от роду, стажер группы управления космического корабля «Минотавр», находящегося очень далеко от Земли.

Странный сон. Я бы понял, если бы конвертер приснился.

Вчера нам показывали утилизацию брака. Закрываю глаза и словно наяву вижу. Совсем еще ребенок, девчонка циклов восьми, полулежит в железной камере, с ужасом глядя прямо на меня. Ну, мне кажется, что прямо на меня, как и всем вокруг – всему нашему курсу.