Весы Правосудия Божиего. Книга вторая

В момент знакомства редактор, похоже, и не догадался о том, что перед ним стоит русский человек, поскольку Гарри, назвав свое имя на английском языке, так быстро заговорил о том, что ищет работу, и хотя в журналистике не разбирается вовсе, но пару стихов он сложить вполне бы мог, и если господина заинтересовало его предложение, то у него нашлось бы пару строк, дескать, для пробы.

Но редактор, не изъявив интереса к предложению, уже открыл рот для объявления своего отрицательного ответа, как Гарри, переходя с английского на русский язык, перебил интеллигента в здоровенных очках, не дав ему высказать своего, видимо, субъективного мнения о предложенной поэзии на английском языке.

– Слышь, брат, на самом деле туго пришлось в последнее время, может, есть хоть какая-то работенка.

Редактор изменился в лице за долю секунды и тут же предложил присесть земляку.

– Какими судьбами в Лондоне? И, по-видимому, говоришь отлично, а значит, не в первый раз посещаешь Королевство.

– Да в первый, но живу тут уже четыре года, по ходу дела, да, блин, сгорело заведение, где работал, был у меня постоянный доходик, но вот пришло время, и все изменилось, как видишь, обиваю пороги.

– Как так получилось, что обиваешь пороги, ты производишь впечатление вроде неглупого человека. Но перед тем, как предложить работу, я должен знать, с кем имею дело. Надеюсь, ты водишь машину.

– А то как же, даже английские права вон имеются, – Гарри показал пластиковую карту удостоверения водителя.

– Верю на слово, а то, что сдал на английские права, так это прекрасно. Работа такая, что надо возить газеты по Лондону, и мы с коллегами думаем, что пора расширяться по всему острову, ведь хватает нашего брата теперь уже везде, я русскоговорящих имею в виду. А что ты там про стихи говорил, имеется при себе или прочитать что-то можешь?

– Да есть кое-что, иногда набрасываю по строчке, но не так чтобы профессионально.

– Ну-ка, ну-ка, изобрази, всегда интересно что-то новое, – заинтригованный папарацци уселся поудобней и, впившись очками в лицо Гарри, был готов на любую сенсацию.

Бродяга, кто идет по направленью к Богу,

Ни паспорта, ни карты не неся с собой,

Кто он такой, о том лишь сам он знает

И переспит там, где настигнет ночь.

Не помнит родины, ни дома и ни флага,

Сей жизни путь сквозь терни к звездам лег.

Остановись, ночлег, харчи вон предлагаю,

Спасибо, но я выбрал путь, свое несу с собой.