Весы Правосудия Божиего. Книга вторая

Путем дистилляции ферментировавшего жмыха полученный напиток, содержащий процентов под тридцать алкоголя, мягко пился, но весьма крепко действовал, так что ее клиенты после пары возлияний, впрочем как и всегда, продолжили путь в приподнятом настроении. Годами проверенный метод и самопроизвольно сложившийся традиции, так сказать…

Вырулив на автобан, Янка снова разогнала свой бус до ста семидесяти километров в час и, не обращая внимания на мужиками травленные анекдоты, сосредоточенно вела транспортное средство.

– Мы куда едем? – вдруг кто-то из впереди сидящих задал странный вопрос, что вызвал шквал шуток и смеха.

– Ты что, лишнего хапнул, в Австрию, стало быть, едем, – другой, прервав свой веселый рассказ о теще и зяте, нашелся ответить подвыпившему приятелю.

– Да нет, мы едем обратно в Болгарию, я не настолько накачался цуйкой, чтобы глюки ловить, да расшибусь я об задницу твоей тещи, мы только что как миновали знак на Бухарест, а ведь этот город мы уже давненько проехали.

Дело было уже после полуночи, ориентиры давно знакомой местности, скрывшись в ночи, не могли помочь в спорной ситуации, да и в любом случае с автобана не свернешь.

Буквально через пару километров спор разрешился, стали мелькать дублирующие указатели, да, на самом деле она вела свой бус в обратном направлении.

– Ну ладно, мы поддатые, а ты-то сама вроде лишь кофейком баловалась, в чем дело, мадам, вы заблудились?

– Давайте Сусанину вывернем ноги, – некто, видимо знаток мировой истории, выкинул старую шутку.

– Не надо, ребята, я вспомнил дорогу.

Янка тоже знала эту обшарпанную присказку.

Она и вправду не могла понять, с какого рожна выехала на автобан в обратную сторону, с ней пока что такого не случалось, да и выезд-то с парковки ресторанчика именно в сторону Болгарии сам по себе был весьма сложный.

– Ошибочка, это вы мне голову вскружили, мальчики, вот, наверно, и потянуло влево вашу вожатую.

На разъезде повернув обратно, дальше ехала не спеша: «Пусть и на пару часов попозже приеду, но зато приеду». После той жуткой катастрофы она стала немного суеверной, что ли, не могла забыть того громадного оленя, кто перед аварией ее пытался как бы остановить еще в Венгрии.