Весы Правосудия Божиего. Книга вторая

– Так и хорошо, там тебе никто не мешает философствовать.

– О да, мысли мои свободны были и есть.

– Так вот и прекрасно, удачи, мыслитель, записывай свои мысли, записывай.

– Писать постараюсь, быть может, это и есть моя дорога жизни.

– Ну, судя по твоим рассказам, склонность к этому у тебя есть, повидал и испытал ты уже разного, так что сравнить уже можешь, а значит, что, может, и стоит уже остановиться на чем-то одном.

– Посмотрю, а вообще-то считаю, что время покажет само, что и когда мне делать.

– Ну смотри, не опоздай, время не идет, оно летит.

– Спасибо за совет.

– С Богом, сынок, с Богом.

Больше они не встретились, то ли старик захворал, а может, и умер, но уже не приходил он на берег пруда кормить королевских гусей.

Бронька, он же Гарри, продолжал приезжать в то же время, еще несколько понедельников подряд там же гулял, после обеда он заходил в один и тот же бар, чтобы вечером этого своего дня выпить пару пинт доброго ирландского «Гиннесса» и шлифануть состояние души одним, ну или двумя виски «Джек Дэниелс», погонять пару партий бильярда-пула, и уже поздно ночью, как обычно, он возвращался из центра Оксфорд Циркус всегда одним и тем же ночным автобусом, сидя на переднем кресле второго этажа в одиночку, последним рейсом, в два часа после полуночи, мало кто ездит по Лондону в ночь с понедельника на вторник…

Его душевное состояние погрузилось в некую форму апатии, где не существовало ни интересов, ни даже секса, он вроде зомбированного мертвеца исполнял одни и те же рутинные функции – да и всего.

Мужик в лучших годах своих физических сил, тот, кто недавно еще имел свою ферму немалых размеров, здоровый бугай, кто знал и пахать, сеять и жать, успешный в своего рода деятельности на агрокультурном поприще, умелый торговец своей продукцией, теперь стоял на чужой малюсенькой кухоньке и без конца шинковал… ящики овощей, с помощью ножей и умелых рук конвертируя в тазики салата, чистил мешки картошки, превращая их в чипсы, готовя фастфуд по двенадцать, а то и четырнадцать часов в сутки, и даже особо ни о чем не мечтая.

Несколько недель спустя он обнаружил письмо из России лежащим на полу в прихожей. То английский вариант почтового ящика – просто прорезь в двери, прикрытая классическим забралом, куда почтальон бросает корреспонденцию.

Душа содрогнулась при виде знакомого конверта с сине-красно-белыми полосками цвета российского флага по периметру.