Тарас Шевченко та його доба. Том 1

200.]

Он страстно приветствует национально-освободительное движение чехов, видя огромное значение этого движения для всех славянских народов, и восклицает в посвящении своей поэмы «Еретик» Павлу Шафарику:

Слава тобi, любомудре,

Чеху-слав’янине!

Що не дав ти потонути

В нiмецькiй пучинi

Нашiй правдi. Твое море

Слав’янськее, нове!

Затого вже буде повне,

І попливе човен

З широкими вiтрилами

І з добрим кормилом.

Попливе на вольнiм морi,

На широких хвилях.

Слава тобi, Шафарику,

Вовiки i вiки!

Що звiв еси в одно море

Слав’янськii рiки![34 -

]

Он, наконец, понимает великую историческую преемственность учения Яна Гуса и движения таборитов, когда в конце своей поэмы, над пеплом сожжённого Гуса – даёт возникнуть грозному видению Яна Жижки:

…Постривайте!

Он над головою,

Старий Жижка з Таборова,

Махнув булавою[35 - Тарас Шевченко. Повне зiбрання творiв.

«І мертвим, i живим, i ненарожденним землякам моiм в Украйнi i не в Украйнi мое дружнее посланiе»

Но когда умничающие земляки его, в большинстве своём богатые помещики, живущие трудом своих крепостных, затевают разговоры о славянском братстве, привозят на Украину «импортированные» речи о свободе и, произнося эти речи, продолжают «драть шкуру со своих братьев-гречкосеев», с обнищалого, тёмного, угнетённого крестьянства, Шевченко находит для них грозные, кнутом хлещащие слова, он пишет своё знаменитое послание «І мертвим, i живим, i ненарожденним землякам моiм в Украйнi i не в Украйнi», сопровождая его выразительным эпиграфом из Евангелия: «Аще кто речет, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть».

«Послання…», про яке йдеться, – етапне в творчостi Тараса Григоровича Шевченка. В працi документально-хрестоматiйного напрямку воно мае з’явитись перед читачами у повному виглядi:

І смеркае, i свiтае,

День божий минае,

І знову люд потомлений

І все спочивае.

Тiльки я, мов окаянний,

І день i нiч плачу

На розпуттях велелюдних.

І нiхто не бачить.

І не бачить, i не знае, —

Оглухли, не чують;

Кайданами мiняються,

Правдою торгують.

І Господа зневажають, —

Людей запрягають

В тяжкi ярма. Орють лихо,

Лихом засiвають.