Весы Правосудия Божиего. Книга третья

Вот теперь, когда у меня снова есть настоящий паспорт в кармане, вы, мои друзья, в конце концов, рядом, и есть цель к чему стремиться, сейчас я и правда счастлив, спасибо, ребята за то, что вы есть.

– Да мы и не сомневались, что встреча будет именно такой, разве не помнишь, как тебя на этап провожали. Всей хатой свободы желали, а Виталик аж стихи накропал в твою честь. «Как можно осудить такого мужика, чей честь столь велика».

– Кажется, вроде того.

Автор продекламировал отрывок из оды, посвященной Брониславу.

– И ведь сбылось.

– Как видите, сбылось, однако прожить четверть века в эмиграции мне все же было суждено.

– Ну, брат, не сравнивай, вон на пяти языках говоришь, переводчиком, и не абы где, а в судах работаешь, ты, брат, равносильно что пару университетов за это время закончил, плюс, судя по всему, постоянно созидал, сколько домов людям построил, деревьев насажал, детей настрогал. Чего еще хочешь, бродяга?

Это Гриша, пару стопочек пропустив, на правах старшего решил дать оценку жизни приятеля.

– Вашему красноречию, братцы, нету границ, лестно, конечно, но все же боюсь, что вы меня слишком превозносите, еще масса дел впереди, а там и посмотрим, чего мы стоили в этой жизни. А теперь, когда всех угощений уже отведали, господа каторжане, посмею предложить вам по чашечке чаю, по старой памяти, нарды и, конечно же, трубку мира с травкой из моего огорода, заметьте, тут в Испании, это не преследуется законом столь жестко, как у нас. Даже позволяется пару растений иметь в своем огороде, дескать, для личного пользования, ну а где пару – там и тройку, чтоб не переводилась, так сказать.

– Знатно, знатно, тащи. Сейчас заценим, под этим делом, может, и мыслишка какая прорежется, как знать.

Толковали они долго. И надо сказать, ведь было о чем.

– Какое же удивительное утро, даже голова не болит, дегустация прошла без жертв, можно сказать.

– Так особо и не увлекались, лишней не употребили, вот и результат.

– Это все благо травке, а то мы еще не только по лишней пропустили бы…

– Раскумариться все-таки надо по-любому, плесни-ка нам абрикосовой, чисто по одной, не помешает, она, походу, самая знатная среди всех других.

– Не спешите три-четыре, ну кроме что по оной, нам ведь ехать не близкий свет.

– А может, не спешить, отдохнем по-человечьи, а там и посмотрим.

Так, потолковав, мужики решили, постановили: горячего не хлебать, а взять день отдыха у жизни.