Весы Правосудия Божиего. Книга третья

– Ну как твои проданные ноги?

– Благодаря тебе все еще на месте, – звучал веселый ответ.

Луиса с Деби они не трогали, и те, вскоре после того, уехали восвояси, говорят, что вернулись в старую добрую Англию, а может быть, и на родные Сейшелы.

Тот бар, «Бодега», до сих пор передают из рук в руки, но остается он все же английским, и эта история тоже живет вместе с ним, по мере пересказов обрастая все новыми подробностями. Дескать, те два чудака таки сговорились и, где-то раздобыв кресло-каталку, с легкостью разыграли сцену избитого немца с загипсованными ногами, проезжающего мимо бара «Бодега», этим театром срубив с глупого Луиса две тысячи евриков, «да не две, а всех восемь» и так далее…

Вот с такого курьёза началась его новая жизнь на лазурном берегу.

Пришлось Брониславу потрудиться в том самом ресторане, где работала Янка, помощником повара, но недолго…

Нагрузку, что свалил на их плечи алчный хозяин процветающего заведения, выдержал бы наверно лишь зомби: по тринадцать, а то и пятнадцать часов в раскаленной кухне за мизерную зарплату.

Так, в один прекрасный день Бронька в разгаре вечера, когда ресторан был переполнен, взял Янку за руку и, показав безымянным пальцем всем известный жест, вышел из кухни, превращенной в преисподнюю.

Зажравшийся деспот не ожидал столь радикального поступка от мнимых рабов, но и не преследовал, ибо к такого размера чудаку, как Бронька, редкий безумец стал бы приставать с предъявлениями.

– Говорил я ему, слышь, Мигель, тебе бы пару человек подобрать на подмогу, такую нагрузку мы с Янкой долго не выдержим, а он лишь отмахнулся, дескать, где я возьму специалистов, да вы ведь неплохо справляетесь.

– Да пошел он, конченый жлоб, за пару евриков, что заплатил бы еще одному рабочему-посудомойке, готов позориться перед людьми. Это рабство мне уже с первого дня поперек горла стоит.

– Не говори, Янка, ты же сама все видела, поначалу, пока мы учились вытворять все чудеса ихней кулинарии, повар еще хоть что-то делал, ну а теперь, чертило, пиво попивает, а мы с тобой разрываемся в четыре руки до последнего клиента, а потом еще и гору посуды надо перемыть.

– Даже не предполагал, что есть на свете такого рода безмозглость.

– Ладно, забудь.

– Вот пусть теперь повкалывают хозяин с поваром на пару, полный зал, заказов сорок, веселая ночка их ожидает.

– Похоже, ждет нас тут нелегкая жизнь, дорогая.