Minni. Призвание – любить

А еще, а еще, а еще… И понимание этого, способность к этой высокой миссии родители и наставники воспитывают в ней с самого раннего детства… Как хорошо, что мне посчастливилось побывать здесь, окунуться в эту жизнь, увидеть все своими глазами! Спасибо Минни, той Минни, которая явилась мне и открыла эту волшебную дверцу в свой мир… Но как же теперь выбраться отсюда? Где ты, Минни? Не забыла ли обо мне в круговерти своих, не доступных нашему земному пониманию, забот? Ведь если я целый день провел здесь, в датском королевстве, вдали от родины, от дома, то это значит, что я на целый день выпал из той привычной и понятной жизни… А что думает о моем исчезновении жена? Ведь она наверняка сходит с ума: был – и исчез! Может быть, даже уже обратилась в полицию и я объявлен в розыск.

– Минни, где ты? Ты не забыла обо мне в круговерти своих, не доступных моему пониманию, забот? Я хочу домой! – прошептал он, боясь спугнуть тишину замка.

– Не паникуй, я здесь, рядом, – вдруг услышал он знакомый голос.

Обернулся и увидел ее.

Минни стояла у окна, и ее силуэт отчетливо выделялся в голубоватом свете луны.

– Какие впечатления? Не напрасно окунулся в это время? Узнал что-нибудь новенькое, полезное для твоей работы?

– Конечно! О таком я не мог даже мечтать! Спасибо тебе.

– Значит, теперь домой?

– Хотелось бы. Жена, наверно, с ног сбилась, разыскивая меня. Был муж – и нет его!

– Не волнуйся, она даже не заметит твоего отсутствия.

– Невероятно!

– Жизнь так устроена, что очень многое, что поначалу нам кажется совершенно невероятным, однажды становится возможным, а со временем даже обыденным. Пойми же наконец: вся бесконечность прошлого вмещается в мгновение настоящего, уходя вместе с нами в бесконечность будущего. Так было, так есть и так будет всегда. То, что вы там, в своем материальном мире, называете жизнью, всего лишь преджизнь, предыстория, начальная школа бытия, тернистый путь от крохотного комочка плоти – хранилища души – через все мытарства и бессмыслицы материального мира к ее высвобождению из ставшей лишней оболочки материи для самого главного – вечной, настоящей, одухотворенной жизни здесь, в ином, совершенном мире.