Весы Правосудия Божиего. Книга первая

 – Или у господина лиходея что-то с прошлым не в мажора такте, не имеет ли мил человек случайно непоняток по понятиям, аль с законом уголовным по ошибочке столкнулся он в пути, а то тут все прям как один по ошибочке, по разным ошибочкам, но поверьте, сер, не виновны, ну кроме как бес попутал, а иначе здесь все друг друга лучше, хорошие ребятки, зубками когда мы к стеночке лежим, сном младенца… трали-вали, сапоги, сандали, блин буду, я туда-сюда…

Миру пока что неизвестный мастер слова иссяк в глубоком реверансе в стиле а-ля Версаль перед подошедшим седовласым мужиком весьма угрюмого вида, который явно стоял далеко не на нижних ступеньках крутой лестницы социума этого ада.

– Меня Севером кличат, – он дружелюбно подал свою костлявую, но тем не менее сильную руку.

Его высокий лоб, несомненно, говорил о врожденном интеллекте, и пусть даже он был ориентирован на криминальное направление, но, как говорится, того, что даровано свыше, не пропьешь и не отнимешь.

– Не бери его в голову, это наш местный артист погорелых театров и шут при короле в одном теле, присаживайся, угощаю.

Север махнул в сторону дальнего угла стола, который, конкретно сваренный из уголка шестидесятки, монолит, вместе со скамейками пересекал камеру по всей длине и упирался в противоположную стенку с зарешеченным арочным же оконным проемом без стекла, но местные умельцы, проявив удивительную смекалку, искусно натянули одеяло на прутья решетки, так регулируя вентиляцию и температуру в помещении, словно в вигваме североамериканских индейцев.

– Сейчас, бродяги нифеля поднимут, а то есть вторично заварят уже однажды использованную заварку черного чая, купца хлебнем, не ради экономии, знать, не побрезгуешь?

– Так чего же брезговать стану, я такой же каторжанин, как и ты, а выбирать тут, по сути, особо-то и не с чего, хотя стой, вон у меня, по ходу дела, еще пару заварок должно быть в загашнике.

Бронька порылся в рюкзаке, достал полпачки цейлонского чая и передал тому же молодому пацану, шуту-артисту, который, видимо, и был из приближенных Севера.

– Держи вон, завари-ка по—человечьи, братуха.

– Раз так, присаживайся, пока пацаны чай замутят, мы с тобой о доле нашей перетрем, покалякаем, свежие новости с воли размажешь, да и ведь надо же нам дознаться, с кем же хату делить приходится, в конце концов.

Тут, как видишь, народ есть всяких мастей, от честных воров аж до пидарасов, так что выкладывай и ты, кто таков, из первых уст, так сказать.