Весы Правосудия Божиего. Книга первая

Только ведь была и доля правды в его невеселой шутке, то был тонкий намек на то, что тут и на самом деле может-таки всякое случиться, но, блин, только не с ним, Бронька дал им понять это вполголоса, не с ним, а то ведь обоих порвал бы как Тузик грелку.

Он было чуть ощетинился после такой шуточки, но вскоре понял, что тут вот так приговаривать вполне нормально, ну между прочим, как бы шутя.

У обоих новозаброшенных набитые сидоры (вещмешки) на плечах, аккуратно скатанные толстые шерстяные одеяла под мышкой и не только…

Они как дома, подшучивая, стелили себе места рядом, у старшего даже два одеяла, и он предложил одно, что потоньше, для Броньки.

– Бери смело, браток, так ведь хоть что-то будет прослойкой между нарами и твоим телом, ты не беспокойся, человек привыкает, и со временем, уверяю тебя, вскоре ты полюбишь жесткую шконку, которая, поверь мне, старому каторжанину, даже полезна для твоих костей и мозгов включительно.

– Скажем так, условия, максимально приближенные к образу жизни тибетского йога в пещере, если вам будет угодно, – старый вор вдруг искренне, но грустно засмеялся.

Младший усердно барабанил по дверям, пока появился ключник.

– Эй, вертухай, замути-ка нам кипяточку, братаны чифиру хотят, по-быстрому метнись, ага, начальничек.

Тот без разговора, спустя буквально пару-тройку минут, расторопно принес кипяток из дежурки в своем электрическом чайнике и даже любезно подождал, пока несуетливая братва достала закопченный, но почти священный для них чифирбак – алюминиевую кружку, он также не отказал, угостив сигаретой младшего вора, с кем и имел дело по заварке чая.

– Ну и как убивец, на воров не бросается?

– Так не дурак же, на авторитетов покушаться.

– Ну смотрите внимательно, он очень опасен…

– Будешь тявкать там, на самого сейчас брошусь, ментяра поганый, а ну сквозани отсюда, недоносок шепелявый.

Бронька не выдержал ехидного мусорочка лет двадцати отроду, мамина сыночка с пушком на верхней губе, который вот так вот, стоя за дверью, только и мог, как гавкать через отрытую кормушку, а в случае встречи тет-а-тет наверняка обоссался бы на месте.

– Будет вам глупости говорить, давай уже сядем да чаек погоняем.

Потеряв дар речи, вертухай защелкнул кормушку и удалился, понимал все же, что и на самом деле с такими, как этот, лучше не шутить, а то терять-то ему, наверно уж, нечего…

Старший из воров, многозначительно моргнув Броньке, одернул его пыл.