Весы Правосудия Божиего. Книга первая

Неожиданная атака в этом случае выбила землю у него из-под ног, полная асфиксия, кругом вдруг все поплыло, он с трудом удержался на ногах, упершись левым плечом о стену. Пару десятков секунд, не менее, он сражался за один вдох, а когда смог набрать полную грудь, то с первым же выдохом выбросил правую руку в хорошо отработанный апперкот, который пришелся противнику в подбородок.

Муха уже как бы праздновал победу и был весьма удивлен, когда тело вдруг перестало его слушать, явный нокдаун, он медленно сползал по стене, а Бронька и не думал остановиться на достигнутом, снова и снова он с наслаждением крушил лицо ублюдка, прекрасно понимая, что это конец его морскому делу, из-за одного недоноска, которого замучила зависть, глядя на успешного, великолепно развитого молодого человека.

Ведь он, никого не трогая, делал свое дело, отлично учился, приветливо помогал товарищам, занимался спортом и строил планы о будущих путешествиях на белоснежных лайнерах, которыми надеялся однажды управлять, стоя за штурвалом.

Из небытия его вырвал вахтенный, подоспевший на дракой поднятый шум.

– Опомнись, братуха, ты убьешь этого ублюдка, – ребята удерживали его уже вдвоем, они сами рисковали получить под шумок, так как Бронька рвался в бой, обезумевший от жажды мести, он понимал, что это первая и последняя его схватка здесь, в любимой мореходке, и от этой мысли хотелось выть, растоптать эту недостойную мразь в обличье моряка.

Муха отхаркивался кровью вперемешку с соплями, он с трудом приходил в себя, не веря в позорное поражение, но гонору не убавилось, подлец еще шепелявил сквозь щели выбитых зубов.

– Ну теперь тебе конец, щенок.

Хлесткий удар ногой в голову его вернул в исходное положение, лежа ничком в луже своей собственной крови, и, похоже, больше добавок ему уже не требовалось, горе-мастер Муха был в глубоком нокауте.

Наутро Бронька подал рапорт об отчислении из училища, ему предложили самому, так сказать, по собственному желанию… и теперь в его анкете, что ушла в определенную госслужбу, появилась не очень-то лестная для молодого человека лаконичная, но в то же время весьма исчерпывающая запись: «Морально неустойчив и склонен к нападению».