Весы Правосудия Божиего. Книга первая

Неважно, были ли это добрые или злые гении, но их появление среди нас радикально изменяло ход событий на театре цивилизации, и ведь были, рождались такие, да и в наше-то с вами время некий творит чуть ли не чудеса…

Это, наверное, посланники тех или иных сил, что рождались в нужное время, на точном месте со строго определенной миссией, выполняли ее как могли и воспетыми или проклятыми грохались вниз, чтобы оставить место новым пришельцам, творцам исторических дел.

Что по моему убеждению, так надо просто жить, прислушиваясь к совести, делать свое дело и особо не задумываться о недостижимых высотах бытия, ведь у каждого из нас, мой друг, есть своя судьба, у каждого своя… а посему не надо завидовать другому, тому, у которого, по вашему мнению, ноша слишком уж мала по сравнению с вашей.

Так вот и у Броньки тогда еще предстояла долгая дорога, отмеренная свыше, а чтобы нам понять его внутренний мир, характер и помыслы, с вашего позволения, мой дорогой читатель, нам надо сделать отступление от момента событий лет этак на десять назад… во весну 1983 года, это даст нам право заглянуть в юность нашего героя и, наверно, узнать, как же он начинался, его драматический, порой удивительный и, конечно же, невероятный жизненный путь.

Глава 2

Основная часть из нас в свои шестнадцать уже испытали, или вскоре вам точно предстоит познать сладость и печали того чувства, что в народах планеты Земля называется словом «любовь».

Да, вы угадали, мой друг, те двое уже знали, чего хотят друг от друга, и, взявшись за руки, шли в сторону леса, где благодаря ранней весне распустились первые подснежники, простирая свой чудо-ковер для влюбленных.

Весна большими шагами с юго-востока шагала через Уральские горы, прогоняя до мозга костей надоевшую русскую зиму.

Вслед за ласковыми солнечными лучами, сопровожденными пением уже прилетевших птиц перелетных, словно чудом исчезали последние сугробы, оставляя место многоцветному покрову лугов, который произрастал буквально на глазах.

Магию момента прервал громкий оклик искаженным в отвратительную сторону голосом, словно ударом кнута прозвучавший на всю пустынную улицу.

– Стоять, эй, пацаны, вы гляньте, какая сладкая парочка, стоять, я сказал!

Это был Кирилл, весьма колоритная личность, в окружении своих сверстников, разумеется, авторитет для них и себя самого, ведь, судя по его поведению, он сам себя уважал не менее чем другие, все семеро, вместе взятых, ребят.