Проклятые рубины. Книга вторая. Колье Магдалины

Достав бутылку крепчайшего aguardiente de orujo, она налила напитка на треть от объема широкого низкого стакана. Резко выдохнув, герцогиня, как заправский солдат, одним глотком отправила огненную жидкость в желудок. Налив еще одну порцию, она взяла стакан в руку и подошла к окну. Отодвинув в сторону тяжелую бархатную портьеру, женщина открыла створку и с удовольствием подставила лицо под холодный поток воздуха.

На завтра у нее был назначен обед в семье двоюродной племянницы. Донна Каталина начала обдумывать свою речь за обедом.

Яркая внешность молодой испанки и прекрасная фигура, десять лет назад открыли девушке дорогу в модельный бизнес. Ее муж – профессиональный фотограф и по совместительству импресарио, выбрал для своей избранницы, очень правильное направление в этом бизнесе. Юная сеньорита Магдалина, благодаря своему дворянскому титулу стала рекламировать модную одежду исключительно для высшего света.

Ее карьера манекенщицы стремительно пошла вверх и сейчас молодая женщина находилась на пике своей славы. Бесконечные предложения от ведущих мировых дизайнеров, рекламных агентств для VIP персон, кинопродюсеров и прочих знаменитостей заставили донну Магду придерживаться очень плотного графика, за которым строго следили два секретаря – гея. Поэтому воткнуть в свое расписание обед в компании с нелюбимой двоюродной тетушкой девушке удалось с большим трудом.

Посоветовавшись с мужем и секретарями, она придумала, какую пользу можно будет извлечь из этого почти похоронного мероприятия. Зная любовь герцогини к нарядам «из пиратского сундука», Магдалина вспомнила о молодом подающем надежды модельере из Ниццы. Он как раз готовил новую летнюю коллекцию в стиле 19-го века. За обедом, который должен был продлиться не менее трех часов, можно было провести смену платьев. Этот маневр должен был убить двух зайцев: успокоить цензорские трепыхания старухи и обкатать несколько моделей, проведя пробную рекламную компанию коллекции.

Но герцогиня, застывшая у окна в раздумье, не знала о готовящемся сюрпризе и поэтому составляла в уме речь, начать которую планировала именно с вызывающих у нее истерику откровенных нарядов непутевой родственницы.