Подводная конкиста

Бормотал что-то на родном языке, вонючими мазями мазал, хлопковым бинтом перевязывал, благовониями окуривал, иными словами – работал не покладая рук.

Платили ему кто чем. Бобами какао, маисом, рыбой, домашней птицей, шкурами животных, полезной в хозяйстве утварью и самое редкое – железом.

Железные монеты разного веса и размера, с чеканкой в виде профиля какой-то страшной морды работали в Кулуакане местной валютой. И хотя железо подвергалось коррозии и, в понимании Эстебана, платёжной единицей было кране ненадёжной, для местных представляло наивысшую ценность.

Тланчане не умели добывать железную руду. До сих пор не знали о её существовании.

Они научились ковать железо, полученное в ходе подводных разведок, но так и не поняли, не раскрыли природного секрета происхождения крепких металлов. Оттого только богатый вельможа мог позволить себе железное оружие, бедняк вооружался копьём или дубинкой с лезвиями из острого, но хрупкого обсидиана.

Не отрываясь от работы, Эстебан сдул со лба прядь волос.

Не припоминаю, чтобы старик хоть раз самостоятельно крутил эти чёртовы жернова. Всё это время муку ему приносила соседка.

Тучная женщина, мать семерых сорванцов регулярно снабжала собственной стряпнёй престарелого Ицамну. Оно и понятно: её пацаньё – завсегдашние посетители лекарской хибары. То вывих получат, то колено разобьют, то тумаков надают друг дружке.

Дело житейское. Сам таким был.

– Я вижу, лечение тебе больше не требуется, человек, – внезапно лекарь возвратился в компании тощего лохматого юнца, одетого в тонкий хлопковый плащ и набедренную повязку, – Стало быть, нам пора прощаться.

– Прощаться?! – испанец напрягся.

– Сейчас, когда ты снова здоров, полон сил и над жизнью твоей не висит угроза, наш достопочтенный касик приглашает тебя в поместье своего подданного вельможи.

Раньше я был слаб и измучен, теперь, когда я пришёл в себя, меня разместят со всеми почестями… и положенной охраной.

Квартирмейстер поднялся. Руки, выпачканные в мучной пыли, небрежно вытер о штаны, смахнул со лба пот и потёр раскрасневшуюся шею.

Сегодняшний день выдался особенно жарким. Солнце палило нещадно, жалило, выжигало. Хотелось растечься от этой невыносимой влажности и лежать неподвижно где-нибудь в тени до самой прохлады ночи.