День, который определил политику «Центров силы»

Как правило, слушателями в двух японских группах преимущественно являлись выпускники Суворовского (пограничного) училища КГБ СССР, которое тоже предполагалось к расформированию. Все они были спортсмены, медалисты, комсомольцы, по моим воспоминаниям – очень талантливые ребята.

Через год сократили и сам Институт (на нашем сленге именовавшийся «кормушкой» по условиям обучения и пребывания). Личный состав был переведен в Москву уже в качестве Второго факультета (иностранных языков) в Высшую Краснознаменную школу КГБ СССР.

Оставшиеся три с половиной года я доучивался в Москве, но каждые каникулы, летние и зимние, проводил в родном Питере.

За время учебы я все-таки полюбил японский язык, особенно увлекало страноведение Дальнего Востока (Япония, Китай, Корея). Языковую практику дважды проходил на Дальнем Востоке, после третьего курса – в Хабаровске, а после четвертого – на Сахалине. Влюбился я в этот остров, как говорят, с первого взгляда: горы, море, остатки японского стиля в местах бывших поселений и возможность разговаривать с носителями языка (там было еще достаточное количество смешанных японо-корейских семей и немногочисленных собственно японцев).

Практику я проходил в Первом (разведывательном) отделе УКГБ, полностью замыкавшемся на Центре, которая оказалась очень интересной: большая часть состава отдела были мои старшие сокурсники по Институту, а руководитель, Семен Иванович Соболев – участник боевых действий против Квантунской армии и сам выпускник весьма известной Канской школы переводчиков.

По возвращении в Москву мы с другими практикантами-востоковедами доучились последние полгода, сдали госэкзамены, а после я по распределению уехал на Сахалин, где, собственно, и отработал десять лет в указанном подразделении на разных участках.

Эти годы я вспоминаю с ностальгией. Отдел был компактный, с примечательной историей интересных операций, начиная с 1945 года, когда большую часть населения составляли японцы, а корейцы были еще меньшинством. Вскоре после репатриации японцев на родину там все же оставалась часть смешанных японо-корейских семей, которые и стали моим оперативным контингентом: у всех имелись родственники в Японии, в Южной и Северной Корее.

Руководитель отдела С.И.Соболев и его заместитель Юрий Михайлович Сурнин были очень опытными профессионалами и воспитателями, передававшими личному составу свои богатейшие, без преувеличения, знания и навыки. Юрий Михайлович позднее крайне результативно работал в Афганистане и Канаде.