Горячее дыхание войны

– Да, продолжайте, товарищ Ильин.

Следователь опять откашлялся и заговорил:

– По данному делу нами арестовано пять жителей Васильевки. Сейчас мы их допрашиваем, чтобы выяснить обстоятельства убийства Тихонова и красноармейцев. К сожалению, пока о диверсантах мы знаем очень мало. Судя по всему, их человек десять, не больше. Все одеты в форму сотрудников НКВД. Старший одет в форму старшего лейтенанта госбезопасности. Словесные портреты составляются и уточняются. Агенты говорят на чистом русском языке, который, видимо, является для них родным.

Ильин на несколько секунд замолчал, а потом продолжил:

– Думаю, это очень опытные агенты. Об этом свидетельствует то, с какой тщательностью они подготовили засаду. Боюсь даже предположить, что они ещё могут совершить.

Внезапно громко зазвонил телефон. Совещание ненадолго прервалось. Хозяин кабинета снял трубку, поздоровался и пару минут слушал, что ему говорят на другом конце провода. Несколько раз он сказал «да» и «нет», а потом положил трубку, даже не попрощавшись.

Всё это время участники совещания молчали. Кто-то из них закурил, кто-то читал принесённые с собой документы.

– Извините, товарищи, у всех срочные дела, – проговорил Шабалин, опустив телефонную трубку. – Продолжайте, товарищ Ильин. А словесный портрет беженца, скрывавшегося в Васильевке, удалось составить?

– Точного словесного портрета этого человека нет. Жители деревни, если и видели его, то издалека. Известно, что это мужчина лет 30–35, среднего или выше среднего роста, волосы – темно-русые.

Двое свидетелей говорят, что у него небольшие усы, но остальные свидетели в этом не уверены. Все сходятся на том, что он немного хромает. Правда, и тут расхождения. Одни свидетели утверждают, что он хромает на левую ногу, другие же свидетели уверены, что на правую. В общем, бесспорно одно – этот незнакомец хромает.

– Это очень важно! – воскликнул Никаноров. – Конечно, хромоногих сейчас немало можно встретить, всё-таки война, но это хоть какая-то зацепка.

С этим можно работать.

– Не факт, – вступил в разговор Алексей. – У нас в госпитале было много раненных в ноги. Так вот, многие из них после излечения быстро переставали хромать. Даже и не скажешь, что было серьёзное ранение ноги. Помню, одному красноармейцу врачи хотели ногу ампутировать, но потом всё же спасли её. Так он через три недели уже без костылей ходил! Это зависит от ранения и от организма человека.