«Одиссей» Северных морей

Юля поплыла на южный остров, чтобы помыться. Нина сказала, что последует за ней через полчаса. Брагин им выдал шампунь, который достали с самолёта «корнеевцы». Кто-то там видимо умел нырять, задерживая надолго дыхание под водой. Они доставали вещи и делились с «брагинцами». Почему Юля и Нина выбрали компанию «брагинцев», они бы и сами не смогли ответить на такой вопрос. Депутат Брагин казался подругам решительным человеком, который сможет решать любые вопросы. Как-никак из власть держащих в стране.

– Тебе чего надо, хочешь, чтобы я пожаловалась Брагину? – тревожно спросила она.

– Не шуми. Хочешь спинку потру? Тебе понравится, не сомневайся – спросил он без злобы.

– Отстань, – отрезала она.

Однако его улыбка её напугала. Юля начала отступать, а потом побежала. Эдуард погнался за ней. Догнал он её, когда они добежали до пальм. Юля запнулась и упала на живот, а Эдуард навалился сверху, прижав её к земле.

– Не бойся, крошка. Тебе точно понравится.

Эдуард грубо раздвинул её ноги и изнасиловал её, при этом угрожал складным ножом. Когда он закончил, она продолжала лежать на животе и плакала, моля бога, чтобы не забеременеть от этого урода.

– Успокойся. Я возьму тебя под охрану. Никто не посмеет обидеть тебя. Кстати, надо оприходовать твою подругу. И лучше не сопротивляйтесь, а то прирежу вас ночью и сброшу в море, – он говорил серьёзно, и Юля поверила ему.

В последствии он также запугал Нину, когда та пришла мыться. Нину Эдик изнасиловал рядом с плачущей Юлей. Девушки были запуганы, по очереди отдавались ему. Эдуард не блефовал о том, что будет заботиться. Как ни странно, ему удачно попадалась крупная рыба на рыбалке, он всегда отдавал лучшие куски девушкам. При дележе вещей раздобыл два одеяла. Построил неплохой шалаш. А главное то, что подружек не таскали в свои шалаши банда Бориса.

– Не дам трогать этих девок, они мои, – упрямо произнёс Эдуард, чем немало удивил Юлю и Нину.

– Ты, мля, мусульманин что ли? – спросил Борис, разглядывая Эдика пьяным взглядом.

– Своё не отдам, – с каким-то тупым упрямством повторил Эдик.

Борис хмыкнул и по непонятной причине отстал. В дальнейшем Эдика стали привлекать для усмирения непокорных.