Истории войны и мира

И когда происходил такой катаклизм как плебейский бунт, власть имущие понимали, что терпение народа лопнуло. И тогда, испуганные народным гневом патриции бесплатно, за просто так, кормили народ пшеничными булочками, раздаваемыми на улицах Рима, и устраивали гладиаторские бои, которые шли по нескольку дней кряду. Во время этих не запланированных выходных, народ отъедался, отдыхал, наслаждаясь чередой кровавых убийств на арене. От этого, плебеи становились добрей и недовольства угасали. И всё возвращалось на «круги своя».

То есть плебеи возвращались в своё стойло и продолжали вкалывать на благо империи, а патриции возвращались в свои виллы и продолжали резвиться и веселиться себе на здоровье.

…Вот такая, социально не равноправная жизнь, была в те далёкие от нас, не цивилизованные времена…

(Однако, признаюсь, всё вышесказанное было только прелюдией, к появлению в нашем рассказе первых фашистов. И теперь, когда к моему, и надеюсь, читательскому удовольствию, прелюдия закончилась, наступает, собственно, и сама людия).

Надо сказать, что я как не очевидец тех до исторических событий, могу с точностью до 70 % сказать – …не смотря на тяжёлое положение трудовых масс, римляне очень любили своих императоров. Любили на иксдесят процентов, а на остальные надцать – боялись. Правда, бывали и такие императоры, которых боялись гораздо больше, чем любили. И тогда процентное соотношение любви и страха – менялось. Потому, как среди императоров были такие, которые не особо притесняли народ. Но попадались и откровенные садисты и самодуры.

И всё же, несмотря ни на что и вопреки всему, римский народ в любую эпоху и при любом императоре, очень любил почитать своего правителя. Причём, почитать до самозабвения, можно сказать – обожать фанатически. Потому, что плебеи искренне верили, что император хороший, а окружают его подонки и тому подобное сволочьё – патриции, разворовывающие государственный бюджет и издевающийся над бедным народом показом своей роскошной роскоши. А сам император радеет о славе Римской Империи и о благосостоянии своего обожаемого народа.

И являет собой эталон римлянина. Поэтому, при прилюдном появлении своего кумира, римский народ впадал в экстаз и в состоянии близкому к нирване, на про палую рвался к предмету своего обожания. Плебеи напором напирали на имперский кортеж, отрывая подошвы своих дешёвых сандалий и сбивая в кровь босые ноги, у кого сандалий не было. Каждый плебейский римлянин, хотел дотронуться до своего любимого императора.