Энэр

Кузя не преминул воспользоваться возможностями и посмотрел на себя в волнообразных штанах… в сапогах… в сандалиях. Потом изменил лицо и попытался ощупать бородку с усами, но их не оказалось.

«Пусть так! – согласился Кузя. – Разберёмся!»

На изучение и пробы, перемежавшиеся неспешным шествием, ушёл остаток дня.

Когда солнце скрылось, Кузя хотел было поспать, но докатился далёкий раскат грома. Прислушался. Ему хотелось, чтобы это было громом, но гром продолжался без остановки: «Война».

Кузя поднялся и пошёл на этот гром.

«Я должен идти! – убеждал себя Кузя, прибавляя шаг. – Я должен остановить это!»

* * *

Грохотало долго. Кузя бежал и уже видел вспышки на небе, но грохот резко оборвался, оставив только облако дыма, видимое даже во тьме.

Когда Кузя добрался до места, облако дыма уже унесло. Дымился лишь повалившийся тополь. На поле, перепаханном взрывами, местами ещё виднелась полуживая трава – других жертв не было.

Вспомнилось о двух реках денег, которые нужно отрабатывать.

«Ведь это деньги народа!.. Это мои деньги!.. И кому-то это выгодно?!»

Была глубокая ночь. Скафандр долго шёл по полям и балкам. Одна из балок вывела к лесополосе из тополей и кустов, в которых укрылась военная техника. Костров не было, но тянуло дымком.

Людей тоже не было видно, и Кузя свободно шёл вдоль машин.

– Стий! Стреляти буду! – наконец прозвучало в тишине.

Скафандр остановился, а часовой вызвал подмогу.

Прошло немного времени, и прибежали трое военных.

– Хто такий?! – грубо прогундосил один.

– Що вин так вирядився? – пробухтел кто-то поодаль.

– Да гуляю я здесь! – ответил Кузя.

Видимо, вопрошающий ожидал чего-то другого, поскольку тотчас посыпались удары. Кузя намеренно упал и завёл руки за спину, но удары не прекращались.

– Так що вин гумовий чи що?! – возмутился один из пинающих.

Наконец пыл нападающих прошёл, и кто-то, склонившись, выразил фальшивое сочувствие: «Живий?»

Кузя не ответил.

Тот же грубый голос доложил по фону о задержании противника.

Попытались связать руки, но попытка не увенчалась успехом.

– Вин якись слизький, як салом помазаний! – прогутарил пытавшийся.

– Смирне! – прозвучала команда, а затем последовала похвальба: – Ось вин! Ми затримали!

– А що не звьязали?! – взыскал подошедший.

– Так вин слизький якись!

– А ну всипте!

Вновь последовали удары и пинки. Было видно, что при командире старались, как только могли.