Энэр

 – Я сразу понял, что не сын!

Последовала пауза. Елена ничего не говорила.

– А ведь это прекрасно! – восхитился водитель уже без игры. – Они давно хотели поцеловаться, и поцеловались впервые! Королева, такого в кине не увидишь!

Елена утёрла слезу.

– Да не плачь ты! – попросил водитель душевно. – Это и есть жизнь, а не игра! Ты согласен со мной, принц?

– Согласен, – ответил Кузя.

– А ты, принцесса?

Настя закрыла лицо руками.

– Не стыдись, девочка! – не унимался водитель. – Мать сама видела твоё желание и подыграла мне! Ведь так, королева?!

– Так, – согласилась Елена, – только я боюсь, что это так быстро произошло.

– А тут нечего бояться! Это природой заведено, а мы извратили! Так что радуйся, мать, что при тебе, а не в подворотне. Так что целуйтесь… – водитель задёрнул шторки, – но принчат пока не делайте. Правильно я говорю, королева?

Елена взглянула на закрытые шторки и махнула рукой: «А!»

Кузя обнял Настю, прижал к себе, но продолжения не предпринимал: куда спешить, если губы ещё хранят сладость первого поцелуя?!

И Насте было приятно: от нежного поцелуя, от разрешения матери, от отсутствия навязчивости, от закрывшихся шторок, от крепкого объятия.

Елена каким-то седьмым чувством уловила это и поднесла палец к губам, глядя на водителя. Тот с пониманием поднял большой палец.

* * *

Долго ехали молча. Кузя любовался Настей. Она всё больше напоминала ему Катю, и у Кузи выступили слёзы от воспоминаний о Кате, от неизвестности, где дети и что с ними.

«Ничего-ничего! Я найду их!» – успокаивал себя Кузя.

Он не знал, как это сделать, но искренне верил, что Михалыч обязательно подскажет. Уж ему-то можно было без опаски доверить тайну – старый друг лучше новых двух.

Водитель вынужден был прервать долгое молчание:

– Значит так, королевы-принцы, мне нужно заправиться, а вас на заправке видеть не должны. Наши машины заправляются на определённых заправках, и наших там всегда полно.

Настя проснулась и мило улыбнулась Кузе. Водитель отодвинул шторку. Кузя с Настей подвинулись, и Елена полезла «на плацкарт».

Фура сбавила ход. Водитель, закрыв шторку, свернул на заправку.

– Кузьма, возьмите мою руку, – тихо попросила Лена, когда водитель вышел.

– Можно просто Кузя, – так же тихо ответил он, принимая ладошку.