Энэр

С непрекращающимися угрозами он достал резиновую перчатку и надел её, продолжая упираться выпученным взглядом. Затем извлёк из кармана баллончик и направил его в лицо Кузе.

Кузя, не сводя взгляда с врага, оценил расположение прутов.

Большой палец перчатки нажал на красную кнопку, и струя ударила в лицо. Редкие брызги отлетали на пруты и кипели на них. Пузырящаяся жидкость стекала с лица вниз. Кузя взглянул под ноги: линолеум пенился, как кипящее молоко. Что-то вскипело и в Кузе – его рука пронеслась между прутами и, выбив баллончик, схватила пиджак.

– А теперь оближи! – потребовал Кузя и притянул рожу врага к решётке.

Змей злобно застонал сквозь зубы, пытался вырваться, но добротная ткань припирала к прутам, принуждая лично отведать подаренное… Враг неистово заскулил, обезобразившись ещё более, а затем взлетела его рука с пистолетом, направленным в лицо, и раздались выстрелы.

Кузя видел, как пули останавливались прямо перед глазами и падали вниз.

Он в ярости так же добавил воздействие второй рукой, и шея врага хрустнула.

Кузя ещё удерживал жертву, осознавая произошедшее, как в кабинет влетели трое, ещё недавно глумившиеся.

– З – — – е его!!! – орал подполковник.

В руках одного майора был красный лом, а у другого – красная лопата. Лом сразу нацелился в лицо, но Кузя успел отвести голову, и лом проскочил мимо. Лопата тоже намеревалась пронзить, но остановилась возле живота. Кузя отпустил Змея и на лету схватил пролетевший лом. Змей ещё не успел упасть, а лом уже полетел обратно и пригвоздил подполковника к столу.

Кузя подскочил к двери и собрался ударить ногой, но вовремя сообразил, что могут наказать сварщика.

Вновь взлетев к верхнему углу клетки, он оторвал её от стены и выбрался. Пара секунд ушла на то, чтобы забрать тренькающий фон Змея. Рука машинально прихватила и пистолет.

* * *

Из злополучного здания Кузя выбежал с оттопыривающимися карманами.

Мысли вновь были заняты Еленой и узбеком.

– Чё там? – с форсом процедил парень, стоявший на дороге.

Нос у парня был обычным, но его манеры и тон говорили о принадлежности к «синему» клану.

– Бардак! – честно определил Кузя.

– Я братка фонарю по срыву. Чё там, будут выкидывать?

Кузя не вполне понял сказанное, но, уловив общий смысл, брякнул:

– О-о! Сейчас им точно не до этого!

– А ты чё?

– А я сам ушёл.