Энэр

Немного оправившись, она представилась Еленой и поделилась, что поначалу прошёл слух, будто Кузю убили, а потом стали врываться к ним даже среди ночи и искать не столько Толю (Михалыча), сколько Кузьму.

– А Михалыч жив?! – в нетерпении вопросил Кузя.

– Да жив он, жив! – обрадовала Елена. – К тётке уехал, в Украину.

Елена рассказала, что Анатолия схватили на въезде в город, привезли в полицию и стали пытать, но он ничего не сказал. А полицейские уже знали, что он отвёз Кузю с детьми в деревню, и избивали его только за то, что ничего не говорил.

Когда Кузю привезли, страшно избитого, то Анатолию через окно показали его и пригрозили, что и с ним будет то же самое, требуя признания в соучастии в нападении на жену полицейского и ограблении его квартиры. Его пытали до вечера, а ночью бандиты убили всех полицейских и все арестованные сбежали, и Анатолий сбежал. Он обошёл все камеры, но Кузю не нашёл даже среди мёртвых. А машина его так и осталась во дворе полиции. Потом из Украины Толя прислал Елене доверенность на совершение любых действий с его имуществом.

Елена решила забрать машину, но та уже оказалась на штрафстоянке с огромным счётом «за услуги». Елене пришлось продать своё и брата имущество, чтобы «выкупить» машину, но и ту вернули разворованной: украли инструмент, запасное колесо и даже резиновые коврики. Только на старые чехлы сидений не позарились, а то нашли бы фон Анатолия за резинкой чехла подголовника. Стоило зарядить фон, как пошли звонки с разных номеров, но Елена не отвечала: слишком подозрительно это было.

Потом пошли судебные дела: о незаконных действиях полиции, о необоснованном помещении на штрафстоянку, о взыскании компенсации за украденное из машины имущество – повсюду суды горой вставали на защиту полиции и сокрытие их преступлений.

– Вы, наверное, злитесь на меня, что впутал вас в эти дела? – извиняющимся тоном обмолвился Кузя.

– Нет, – ответила Елена, – не злюсь. Жалко мне вас! Жалко, что у вас так получилось! Я ведь и детей ваших искала, только исчезла та сожительница Яруллина вместе с детьми.

А люди говорили, что они продавали детей на востоке в рабство.

Кузя словно удар получил – сокрушённо вздохнул и в бессильной злобе покачал головой, прикрыв лицо ладонью.

Елена дала номер Анатолия и попросила звонить с другого номера, чтобы не могли определить враги.

Напоследок она попросила прощения за столь горькую информацию, и Кузя попросил прощения.