Вельможа

Юрий оторвал печать и развернул пергаментный лист, свёрнутый в трубочку.

– Читай, чтобы все слышали, – сказал Ярослав.

Юрий немного подумал, после чего прочёл послание старшего брата:

– Дорогой брат мой Юрий, ещё есть время остановить войну. Давай решим наши споры миром. Так будет лучше нам и всей Русской земле. Я не хочу этой братоубийственной войны. Бог видит это. Ты можешь прислать послов для договора о мире, я им обещаю защиту и добрый приём.

Юрий положил грамоту на стол и сказал:

– Что скажите, братья? Что скажите, бояре?

– Чего это он о мире заговорил? – сердито проворчал Ярослав.

– Там ещё помимо Константина тесть твой Мстислав, – напомнил брату Юрий. – Что с ним будем делать?

– Не знаю. Может быть, продадим его в рабство половцам или булгарам; а может быть, дадим ему уйти – родственник всё-таки как-никак.

– Ты так уверен, что мы победим?

– Новгородцы и смоляне прошли огромный путь. Пешком! Они устали, у них мало сил, а наши воины свежие, все пришли с нашей земли, кроме бродников и муромцев.

Князья много пили. Медовуха уже заканчивалась, о чём доложили слуги.

– Тащите вина греческие! – приказал Ярослав.

– Это же мои вина, – возразил Юрий и рыгнул.

– Тебе жалко, что ли для братьев, для любимых бояр? – Ярослав хлопнул рукой брата по плечу.

Стемнело. Слуги зажгли в шатре свечи. Юрий и Ярослав были уже сильно пьяно. Их брат Святослав уже уронил голову на стол, а другой брат Иван наоборот сидел молчаливый и задумчивый. Иван мало пил хмельное. Ярослав обратился к Юрию:

– Брат, как делить то будем землю русскую?

– Когда?

– Как когда, завтра.

– А. Завтра. Значит, делить будем так: мне вся Владимирская земля и Ростов, тебе – Новгород, Святославу – Смоленск, Киев отдадим черниговским князьям, а Галич нам же.

– А про Кашу забыл?

– Каша? Иван молодой ещё, пускай пока посидит в своём Стародубе, а потом я ему что-нибудь найду. Псков. Или в Киев его со временем посадим.

По ту сторону ручья Тунега, разделявшего два враждующих войска, загорелись костры. Руководители этого войска: Мстислав Удатный, Константин Ростовский, Владимир Рюрикович Смоленский, Владимир Мстиславович Псковский собрались в простой избе за грубо сколоченным столом.